Назло громам

Я требую, чтобы этого больше не было! Мы убедили мисс Пейдж сказать правду о том, что она видела и слышала в кабинете вчера утром.

— Понятно. Доктор Фелл тоже задержан? Я тоже один из обвиняемых?

— О нет! — Мрачный, но по-прежнему обходительный, сердитый, но все же справедливый начальник полиции протянул руку. — Доктор Фелл был совершенно прав, избрав этот образ действий, так же как и вы, хотя у вас причиной были менее дальновидные мотивы. Если бы мы услышали правдивую историю мисс Пейдж в самом начале расследования, мы могли бы впасть в глубокое заблуждение. Мисс Паулу мы тоже убедили сказать правду.

— Обо всех разговорах с вами, с мисс Пейдж, с мистером Ферье и другими. У нас есть все улики. Сэр Джералд Хатауэй тоже слышал это.

— Думаю, все справедливо: и ставить ловушку, и плести веревку. Поднимитесь наверх, мистер Иннес! У меня есть еще дела.

— Я хотел спросить: Десмонд Ферье приехал передо мной?

— Он тоже задержан, правда по несколько другой причине. Его вы тоже не увидите. Сколько раз я должен повторять, чтобы вы поднялись наверх?! — воскликнул месье Обертен.

Да, ловушка начала захлопываться.

В холле наверху было так же темно, как и вчерашним утром, ибо свет проникал только через открытые двери двух ванных комнат, находящихся на концах поперечного прохода из одной части виллы в другую.

Оказавшись на самом верху лестницы. Брайан снова обнаружил перед собой три двери, две из которых — в спальни по обеим сторонам кабинета — были закрыты. У каждой из них неподвижно стоял полицейский. Только дверь в кабинет не охранялась и была чуть приоткрыта, словно бы приглашая войти.

Из кабинета доносились голоса, один из которых принадлежал Джералду Хатауэю, другой — доктору Феллу.

— …метод, — говорил Хатауэй, — бесспорно метод, использованный при совершении обоих убийств.

— Каких убийств? — спросил доктор Фелл.

— Что за глупость! Бросьте вы! Это просто глупость в худшем и самом несерьезном ее проявлении. Неужели вам надо объяснять, какие убийства я имею в виду?

— Думаю, будет лучше, если вы это сделаете.

Но в кабинете находились трое, и третьей оказалась Паула Кэтфорд.

Хатауэй и доктор Фелл были настолько увлечены разговором, что, казалось, не заметили вошедшего Брайана. А его ждал еще один неприятный удар.

Хотя на больших окнах до самого пола, расположенных с тыльной стороны виллы и выходивших на север, где находился овраг и лесной массив, ставен не было и висели прозрачные белые шторы, солнце все равно не попадало в кабинет. Нельзя сказать, что в нем было темно, — просто немного мрачновато, что придавало некоторую неясность очертаниям предметов.