Назло громам

Но также пригласила и вас, мисс Пейдж, — спрашивается, зачем? Итак, мне предстояло разобраться в этой непростой и странной истории, рассказанной Десмондом Ферье. Что именно так огорчало и тревожило его в собственной семье? Было очевидно, что тот, кого он так стремится защитить, вовсе не миссис Ферье. Наоборот, он намеренно намекал, что жена грозится его отравить, и даже не пытался скрыть какие-либо факты, касающиеся ее жизни, за исключением одного: он не сказал мне, что до брака с ним Ева Ферье уже дважды была замужем. А когда я обнаружил некоторые сведения об этих двух мужьях…

Доктор Фелл смущенно замолчал, и Одри тут же набросилась на него с вопросами:

— Не могли бы вы объяснить, доктор, почему вы придаете такое большое значение этим двум мужьям? Не потому ли, что оба они умерли насильственной смертью?

— Нет, — ответил доктор Фелл. — Этот факт, безусловно, важен, однако не менее важно показать, как развивались события. Красивые женщины, так сказать, профессиональные чаровницы, а особенно такого чрезмерно невротического типа, как Ева Ферье, склонны привлекать подобных же мужчин. Им нравится существовать в атмосфере волнений, тревог и даже насилия.

С другой стороны, их не следует считать потенциальными убийцами. Еву Ферье нельзя обвинить в том, что ее первый муж, химик-аналитик с неустойчивой психикой, покончил с собой после их развода, а смерть в бою второго ее мужа, летчика-истребителя, была обычным военным эпизодом. В данном случае меня интересовал другой факт…

— Какой другой факт? — настаивала Одри. — Что именно вас интересовало?

— Каждый из двух предыдущих мужей Евы, — ответил доктор Фелл, — был моложе ее.

— Ох… кхм… да! Кстати, второй муж, который, как я слышал, был самой большой любовью в ее жизни, был намного моложе Евы.

Во второй раз она вышла замуж в 1937 году. В это время (даже если она и была старше, чем утверждала) ей было лет двадцать пять — двадцать шесть. Через два года разразилась война, и муж Евы вступил в военно-воздушные силы Великобритании, стал летчиком-истребителем. Обратите внимание: через два года! Я, может быть, и не стал бы так углубляться, если бы в дальнейшем не обнаружились реальные даты. Если бы «большая любовь» Евы был одного с ней возраста или даже старше, то разве могли его принять на службу и обучать специальности летчика-истребителя, то есть специальности, для которой двадцативосьмилетние люди считаются стариками?

Позже я узнал, что, когда они поженились, ему было девятнадцать. Если я хитрил и не рассказывал всего, что знал, — доктор взглянул на Брайана, — то только потому, что мне приходилось с величайшей осторожностью расспрашивать Десмонда Ферье в присутствии других людей.

— О первом муже Евы вы тоже знали? — спросил Брайан.