Назло громам

 — Тут доктор Фелл, безуспешно пытаясь раскурить свою трубку, сделал нервный жест и сказал: — Фу-ты! Ну вот! Я снова предвосхищаю события. Давайте вернемся к утру пятницы, к тому моменту, когда стало известно о преступлении, и когда я расспрашивал Десмонда Ферье в гостиной виллы «Розалинда». Это происходило в присутствии Паулы Кэтфорд и Брайана Иннеса, еще до прибытия полиции.

Никогда в жизни я не добивался столь малого результата. Все, что мне удалось узнать, был лишь ответ на один вопрос, имевший определенное значение: где преступник взял соляную кислоту?

Как ни парадоксально — и об этом пишет доктор Бутэ, — но купить нитробензол действительно довольно просто. Под самыми различными названиями — бензальдегида или синтетического масла горького миндаля — он широко применяется в самых различных областях. Однако прийти в аптеку и попросить продать на шесть пенсов серной кислоты, не вызвав при этом любопытства, невозможно. Тем не менее я осмотрел всю виллу, чтобы найти какую-нибудь бутылку или другую емкость, в которой могла бы храниться кислота, но мои поиски были безрезультатными до тех пор, пока я вдруг не услышал в гостиной замечание Иннеса…

— Мое замечание? — удивился Брайан. — О чем?

— О мотоциклах, — ответил доктор Фелл.

— Вы хотите сказать, что Филип взял кислоту?..

— Он взял кислоту из аккумулятора заботливо сохраняемого старого мотоцикла двадцатых годов, которым, кстати, пользовался только он один. В современных аккумуляторах серная кислота защищена лучше. Мне вспомнилось, как на заре туманной юности, когда я был стройнее, я тоже ездил на подобном транспорте. Однажды мой мотоцикл случайно перевернулся на аккумулятор, и я увидел, как из него, словно пиво из бутылки, вытекла серная кислота.

— Но какой толк в этой информации? Никакого!

— Тогда в гостиной я пытался заставить Десмонда Ферье рассказать все, что ему было известно. Я дал ему понять, что многое уже знаю. Однако, благодаря некоторым замечаниям Паулы Кэтфорд, он со всей ясностью понял затруднительность своего (и Одри Пейдж) положения. И тогда он отказался говорить. — Доктор Фелл вздохнул. — Я едва ли мог надеяться на то, что он выдаст собственного сына. Но дело не только в этом. Тут снова взыграл темперамент. Десмонд Ферье обрел (хочу в это верить) свою большую любовь; это — Паула Кэтфорд. Слишком большая откровенность с его стороны могла навлечь подозрения на мисс Кэтфорд, как это и случилось впоследствии, когда сэр Джералд заподозрил ее. Кроме того, он не мог устоять перед соблазном сыграть благородную роль несправедливо обвиненного.

Паула Кэтфорд знала, что накануне ночью Десмонд Ферье не был в «Пещере ведьм», как он утверждал.