Назло громам

— Я все прекрасно поняла, месье! Это все?

— Еще кое-что: если кто-нибудь когда-нибудь спросит вас об этой юной леди, вы никогда ее не видели и никогда о ней не слышали. Теперь все, благодарю вас.

Брайан немного расслабился.

Его следующий звонок в полицию занял на удивление мало времени. После недолгого ожидания он поговорил с обладателем исключительно интеллигентного голоса, вкрадчивость и учтивость которого сменились озабоченностью. Затем Брайан поспешил вниз. То, что он услышал, еще не видя говорящих, заставило его остановиться на середине лестницы.

— …таково, сэр, — произнес голос доктора Фелла, — свидетельство мисс Пейдж и мистера Иннеса — то, что они видели из окна спальни.

Десмонд Ферье, хоть и потрясенный услышанным, все же не удержался от богохульства:

— Вот это да! Ну прямо как старик Гектор — или как его там? — в Берхтесгадене!

— По-видимому — я подчеркиваю: по-видимому, — тот же случай.

— В определенном смысле — да.

— Так, значит, бедная старушка совершила самоубийство? Бросилась с балкона?

— На первый взгляд — еще раз подчеркиваю: на первый взгляд — ваша жена, вероятно, покончила с собой именно таким образом.

— Тогда почему вы собираетесь допрашивать меня? В любом случае я не могу ничего рассказать о сегодняшнем утре. Я крепко спал, пока Паула не постучала в дверь и не сказала, что ей показалось, будто здесь что-то случилось.

— Это правда, — подтвердила Паула Кэтфорд.

— Сэр, — прорычал доктор Фелл, — меня не очень волнует то, что происходило вчера ночью или сегодня утром. Мне важно знать о некоторых событиях второй половины вчерашнего дня. Кроме того, интересно было бы услышать об увлечениях (вежливо назовем это делами сердечными) целого ряда людей.

Наступила мертвая тишина.

В гостиной стоял полумрак; единственная лампа горела над портретом Десмонда Ферье в роли Гамлета, и это привносило в атмосферу нечто дикое, созвучное тем грозовым облакам, что плыли за окнами на восток.

Нервозный и едва владеющий собой Десмонд Ферье стоял под портретом спиной к камину; рядом с ним — Паула. Доктор Фелл восседал в мягком кресле, обтянутом белым чехлом и выделявшемся в темноте; его лицо частично было обращено к ним. В руках доктор держал альбом с фотографиями. На каминной доске лежала островерхая шляпа сэра Джералда Хатауэя.

Громко и отчетливо прозвучали шаги Брайана, вошедшего в гостиную. Не оборачиваясь, доктор Фелл обратился к нему:

— Вам удалось связаться с Обертеном?

— Да. Месье Обертен передал вам самые изысканные приветствия и обещал быть через полчаса.

Ферье резко вынул руки из карманов парчового халата.

— Через полчаса? Они что, действительно собираются…

— Почему бы и нет? — сказал Брайан.