Назло громам

Как, думаю, и многие другие в том доме. В дневнике пишут самые разные вещи, и это необязательно какие-то признания о себе самом. Мистер Ферье мог написать о ком-то другом.

— Включая и тебя? Помнишь, написанное касалось именно тебя?

— Так, значит, ты думаешь, что в конечном итоге это я ее убила?

— Ничего подобного я не думаю!

— И что мы с мистером Ферье, б-безусловно…

— Ну хватит болтать ерунду, ей-богу!

— Если ты так не считаешь, — неожиданно сказала Одри, — то остается только одна возможность. — На нее словно сошло вдохновение. — Может быть, я смогу тебе помочь? Может быть, я смогу оправдаться?

Брайан обнял Одри за плечи, но, предупрежденный истеричным, однако решительным взглядом, вспомнил о ее нервном состоянии и отпустил, взглянув на тикающие часы на книжной полке.

— Тебе нет нужды оправдываться. Ты просто устала; мы оба устали. Знаешь, сколько времени?

— Б-без двенадцати девять? Или что-то около этого?

— Недалеко отсюда, на улице Станд, есть тихий ресторанчик, где очень хорошо готовят. Пойдем туда и постараемся хоть ненадолго забыть об убийстве.

— Да, ты прав. Извини меня.

— Тогда готовься. После хорошего обеда с хорошим вином мы будем в состоянии рационально обдумать проблему, которая сейчас, как кажется, не имеет значения. И кстати, забросим твой чемодан в «Метрополь».

— Ты что, забыла, что оставила в своей комнате на вилле наполовину упакованный чемодан? Я привез его с собой. Он сейчас внизу, в машине.

— Нет, конечно нет. Только я не могу больше вернуться в «Метрополь»; по крайней мере, не хочу этого. Это будет ужасно смешно.

— Почему же? Разве номер еще не числится за тобой?

— Уже нет. Когда ты отправил меня сюда сегодня утром, я была страшно растеряна. Думала, что ты хочешь спрятать меня до тех пор, пока я не смогу уехать из страны, поэтому отказалась от номера и велела переслать остальной мой багаж в аэропорт. А теперь я не хочу уезжать. Вдруг полиция подумает, что я сбежала?

— Ты не можешь сбежать, дорогая моя. А вот чемодан тебе пригодится. Лучше спущусь и принесу его сюда.

— Брайан, дорогой, я не могу остаться здесь, с тобой! Я хочу сказать…

Он не отреагировал на мисс Одри Пейдж, как не отреагировал бы на подобные слова и любой другой женщины на свете. Брайан был страшно серьезен — такой уж это был человек. Даже не улыбнулся.

— Да, я понимаю, что ты имеешь в виду. И это может быть единственным способом предупредить еще большие неприятности. И все же при любом раскладе тебе нужен чемодан. Подожди минутку!

Наружная дверь захлопнулась за ним. Он спустился на лифте вниз. Однако и тридцати секунд не чувствовал себя свободным от ощущения, что кто-то преследует его.

Дом Брайана находился почти в тени моста Кулувреньер — серо-белого сооружения из семи мостов на Роне.