Не прощаюсь

Ты сказал, чтоб клаксонили?

– Три раза повторил.

– Правильно. Не надо, чтоб они застали врасплох охранников, которые в сквере, а то те с перепугу начнут палить. Этого нам не надо. Пусть бегут в дом – предупредить. Согласно плану аварийной эвакуации, все спустятся в подвал, по одному залезут в подземный ход. Я останусь поджечь бикфордов шнур – якобы. Ну а где они будут из лаза вылезать, ты знаешь. Примете их в Бутиковском честь честью, тоже по одиночке.

Самому Алексею диспозиция ужасно нравилась. Не операция, а шедевр искусства. Вот она уж точно войдет в учебники.

– Романов, ты гений, – сказал окончательно успокоившийся Шварц.

 – Может, ты хоть по маме еврей?

– Я по жизни еврей, – ответил Романов. – Ладно, побежал я. Уже семь двадцать пять.

Первое, что показалось ему странным, но еще не встревожило – в скверике перед амбулаторией не было охранников. Ни одного. Члены штаба опаздывают?

Потом Алексей увидел, как с крыльца поспешно спускается Засс, в каждой руке по кожаной сумке.

– Куда вы, доктор? А как же прием?

Засс изумленно уставился на Романова.

– Простите, я в ваших загадках ничего не понимаю… Четверть часа назад прибежал господин Миркин, очень нервный.

Сначала закричал: «Марья Львовна, доктор, я за вами! Я сообразил, что Романов вас не предупредил! Скорее уходите!» Марья Львовна ему: «Как уходите? Зачем уходите? Все только пришли». А потом… потом все забегали, закричали: «Чекисты, скоро придут чекисты». Минуты не прошло – я остался один. Мне никто ничего не объяснил! Я собрал самое необходимое, и вот… Может быть, хоть вы скажете, что мне делать?

Алексей стоял ни жив ни мертв.

Душевного покоя захотел, мерехлюндер. Расстрелять тебя мало…

Оттолкнул доктора, ринулся в амбулаторию, к телефону.

Засс, помедлив, побежал в другую сторону.

– Не вешай нос, Леша. Отработано не на «отлично» и даже не на «хорошо», максимум на «уд.» с плюсом, но все же экзамен сдан. Главное – восстания не будет.

Орлов находился еще в госпитале, но с сегодняшнего дня снова взял руководство в свои руки. Ему в палату поставили телефонный аппарат, носили сводки и донесения. На тумбочке у кровати лежали списки арестованных, прижатые сверху пепельницей с грудой окурков.

– Саввина и членов штаба мы, конечно, упустили, но почти всех бригадных и большинство полковых арестованы, склады с оружием тоже захватываем, один за другим.

Постучав, вошел порученец, протянул бумагу. Орлов, неловко повернувшись, стал читать.

– Хорошая новость. Накрыли оружейный склад их кавалерийского отряда, а там оказался наш «еврей-воин», Миркин.

– Взяли? – встрепенулся мрачный Романов.

– Хладным трупом. Выхватил пистолет, ну ребята его и угрохали. Жалко. Не научились еще живьем брать. Так и не узнаем, кто «Союз» снабжал деньгами.