Не прощаюсь

И вдруг, случайно посмотрев поверх его плеча, увидела над травой голову в плоской кубанской папахе и тонкий ствол.

С силой, которую она в себе не подозревала, Мона развернула Эраста, поменялась с ним местами.

Что-то хрустко стукнуло ей по лопатке, словно молотком или палкой.

– Ми…лый, – пролепетала Мона в стремительно густеющую темноту.

И прекрасное мгновение остановилось.

На Купеческом спуске Алексей остановился перед зеркальной витриной нового кафе «Норд» вроде как поправить фуражку, а на самом деле проверить, нет ли «хвоста». Следить вроде было некому и не с чего, но, как говорится, залог здоровья – профилактика заболеваний. Отправляясь на явку, Романов всегда соблюдал правила: никогда не доезжал прямо до места на извозчике и периодически проверял, «не запылилась ли спина» (так называлось это на профессиональном жаргоне).

Спина была в полном порядке. Никто на скромного капитана не пялился, никто судорожно не присел завязать шнурок, не спрятался за фонарь, не застыл у стеночки, прикрывшись газетой. Обычная уличная толпа смутного времени: мужчин больше, чем женщин; военных больше, чем штатских. С тех пор как в Харькове разместился штаб Добровольческой армии, сюда отовсюду стекались «герои тыла», потому что есть где пристроиться и чем прикормиться. Аркаша Скукин, который знает всё на свете, сетовал, что в городе штабных, интендантов, порученцев, а в особенности так называемых ПО и ПСЗ («перманентно-отпускных» и «поправляющих слабое здоровье») в полтора раза больше, чем офицеров на фронте.

Вдруг Романов насторожился. Прямо к нему направлялся патруль: поручик-дроздовец в фуражке с малиновой тульей и двое солдат с белыми повязками. Обычная проверка или…?

– Господин капитан, прошу предъявить документы, – отсалютовал поручик. – В связи с известным событием в Харькове введены особые меры безопасности.

– Знаю, – внутренне расслабился Алексей. – Сам приказ составлял. Вот, извольте.

Протянул служебное удостоверение, да еще мандат за подписью начальника контрразведки князя Козловского, предписывавший всем чинам армии и гражданской администрации оказывать предъявителю всемерное содействие.

– Задержали кого-нибудь подозрительного? – спросил он строго, по-начальственному.

– Не могу знать. Только что заступил. – Поручик смотрел на контрразведчика с тревогой. – Как же это, господин капитан? Ужасно детей жалко. И так ведь несчастные! Кто это мог сделать? Дали бы мне мерзавцев буквально на пять минут. Вы же контрразведка! Найдите их!

– Ищем, – сердито буркнул Романов, забирая документы.

Еще одну контрольную остановку он сделал на Клочковской, у осваговского «Информщита» с фронтовыми сводками и объявлениями командования.