Не прощаюсь

Нужно было успеть, успеть!

Наконец из-за угла выплыл знакомый дом. Он был не черный и не белый, а серый от влаги.

Вдруг на третьем этаже лопнуло окно. Оттуда, в брызгах стеклянных осколков, вылетела белая, какая-то неестественно узкая фигурка, перевернулась в воздухе, глухо ударилась о булыжную мостовую. Где-то неподалеку истерически завизжала женщина, с крыльца сбежал часовой, сверху из окна кто-то свесился – кажется, Черепов в кожаном переднике, но Алексей смотрел только вниз.

Ноги бежали по инерции, словно сами по себе.

Надежда лежала ничком, точь-в-точь как утром, когда он любовался ею, прежде чем разбудить: обнаженная, с разметавшимися волосами.

– Капитан? – вопил сверху грубый голос. – Поглядите, жива или нет? Вот зараза! Представляете, вырвалась и с разбегу, головой в стекло…

Романов механически присел. Поискал пульс на шее. Шея была теплая. А пульса не было.

Странно, но Алексей совсем ничего не чувствовал.

Он и потом оставался таким же каменным. Стоял, смотрел, как ее уносят, как болтается худенькая рука. Послушал, как оправдывается и матерится войсковой старшина.

Романов совершенно ни о чем не думал. Дыхание было ровное, сердце билось размеренно, даже медленней обычного. При этом оно ныло, но как-то вяло, будто еще не разгулявшаяся зубная боль. У кого это было, про зубную боль в сердце? Читал где-то. А, Максим Горький.

Боль в сердце – ерунда. Алексей знал, как от нее избавиться. Нужно просто остаться с Череповым наедине. Именно поэтому он не только кивал начальнику, но и отвечал на какие-то вопросы, а в конце сказал:

– Давайте обсудим тет-а-тет, как докладывать полковнику Скукину.

– Да-да, – кивнул Черепов, оглянувшись на толпящихся вокруг сотрудников. – Идемте.

Сейчас, сейчас, еще немножко потерпеть, уговаривал себя Романов на лестнице, глядя в широкую спину с тесемками от фартука на шее.

В кабинете Черепов первым делом достал из стола водку, плеснул в стакан.

– Поди, рады? – хрипло сказал он. – Думаете, не знаю, куда вы с утра бегали? Знаю. Аркадий Сергеевич мне сразу позвонил, как только вы побежали примазываться к моему успеху. Мы с Аркадием Сергеевичем вот так. – Сдвинул два пальца. – Нас столько всякого связывает, что никто промеж не влезет. И эта история нас тоже не рассорит. Так что не стройте иллюзий… Э, зачем вам мой «браунинг»?

Это он увидел, как Романов берет со стола кобуру.

Алексей молча спустил предохранитель, навел дуло на попятившегося начальника и выстрелил в единственный вытаращенный глаз. С интересом посмотрел на красное пятно, откуда-то появившееся на обоях. Оно всё состояло из отдельных точек разного размера. Красота.

Наклонился над упавшим, сунул в вялые пальцы пистолет.