Не прощаюсь

Алексей, находившийся в предельной концентрации, немедленно зарегистрировал это плавное, но быстрое движение. Человек был невысок, плотен, совершенно лыс или наголо обрит, с мясистым лицом. По оперативной привычке давать клички объектам, чье имя неизвестно, Романов мысленно нарек его «Толстовцем» (у лысого под пиджаком была толстовка).

Левша, отменная реакция. Что у него в рукаве – маленький шестизарядный «штейер» с креплением на запястье? И почему «Толстовец» стоит, когда все сидят?

– Так точно, господа, я штабс-капитан Романов, но я не охранник.

Алексей смотрел на «Доктора», который несомненно был здесь главным.

Плешеватый, лобастый, мешки под глазами, взгляд острый и в то же время очень спокойный (нехорошее сочетание). Воротнички на рубашке несвежие, на куртке не хватает пуговицы (вечный одиночка; не придает значения внешности). Сцепленные на столе руки чуть пошевеливают тонкими пальцами с грязноватыми ногтями (нет, не доктор; высокий накал внутренней энергии, но полный контроль над эмоциями).

Вместо того чтоб спросить: а кто же ты, если не охранник, «Недоктор» лишь прищурился. Ждал, что последует дальше. Серьезный тип, очень серьезный.

– Я рядовой член «Союза», – продолжил Алексей, по-прежнему глядя только на главного, но периферийно следя за руками «Толстовца». – Пять недель в организации. В прошлом я контрразведчик. Служил с генералом Жуковским, с князем Козловским. Моя специальность, помимо прочего, – охрана особо важных персон. Одно время я даже состоял при поезде его величества. И мне, господа, совершенно невыносимо наблюдать за бардаком, который у нас творится! Конспиративные организации, которые так устроены, обречены на провал! То, что всех нас еще не зацапали чекисты, объясняется лишь их непрофессионализмом! Но зацапают, будьте уверены! И я решил доказать вам, как легко это сделать.

Глава “Союза защиты Родины и Свободы” Борис Савинков

Он говорил напористо и очень быстро, всё время повышая голос, чтобы ни на миг не потерять инициативы.

– Как дважды два, путем элементарной слежки, я прошел по всей вашей смехотворной цепочке. От отделенного командира к взводному, потом к ротному, батальонному, полковому, бригадному. Тот преотлично вывел меня на господина Меркурова. – Романов кивнул на своего кратковременного подопечного, слушавшего с отвисшей челюстью. – Да, дивизионного командира у вас опекает личный телохранитель, на нашем жаргоне «тень», но это, извините, несерьезно! Я легко его нейтрализовал, подменил собой – и вот я на заседании центрального штаба…

«Толстовец» наконец показал, что у него в рукаве – узкий стилетообразный нож.

– Что с Рычковым?! Убью! – крикнул он, отведя руку с клинком вниз и назад. Нож метательный.