Неслучайная ночь

– И твои, а также твоих дружбанов показания. Вы наверняка в один голос твердите: Юргенс убил, больше некому.

– Но сережка-то действительно твоя.

– Как же, моя она! – взревел Юргенс. – Та, что у меня была в тот день, до сих пор на мне… Вот! – Парень задрал майку и продемонстрировал пупок, украшенный серебряным черепом. – А ту, с долларом, я и в глаза не видел.

– А доказать можешь?

– Я предлагал сделать анализ ДНК. Если я сережку носил, то ведь какие-то частички кожи должны на ней остаться, так?

– Так. И что же следователь?

– Пальцем у виска покрутил. Типа, ты че, парень, киношек насмотрелся? Такое только там делают или в гребаной столице, а в нашей, мать твою ети, дыре хорошо еще, что комп есть с выходом в Интернет. – Юргенс с досадой отшвырнул с лица сальную челку. – Пришлось отцу звонить. А уж как я этого не люблю…

– И что сказал батя?

– Орал, как ненормальный. Но обещал, если жареным запахнет – вмешается.

– Тогда тебе не о чем беспокоиться, парень.

– Да иди ты, – вяло ругнулся Юргенс. – С меня подписку взяли. Теперь хрен, а не соревы в Турции.

– А тебе туда очень надо?

– Конечно. Я планирую кубок взять.

– Только из-за кубка?

– А из-за чего же еще?

– Может, доску одну переправить?

– Ну, ту, которую ты присвоил.

– Все равно не врубаюсь.

– Борд Дрозда ты взял? Тот самый… тюнингованный.

– Кашин борд, что ли? Не, не я.

– Что за Кашин борд? – не понял Ветер.

– Вы Ваньку Дроздом называли, а мы Кашей, – растолковал Юргенс.

Ветра подмывало спросить, почему именно Кашей, но так как это не имело отношения к делу, задал совсем другой вопрос:

– То есть ты хочешь сказать, что доску вы не брали?

– Конечно, нет. На фига она нам?

Сергей на миг замолк, и Юргенс воспользовался короткой паузой, чтобы бросить еще одну реплику:

– У меня на станции борды и то новее, чем Кашин. Я закупил несколько штук из самой последней коллекции, так что его старье мне без надобности.

– Но он говорил, что та доска с каким-то… секретом.

– Ага, говорил. Типа, какой-то умелец ее доработал, и теперь она суперманевренная. Только вранье! Я ее лично проверил и скажу: доска как доска, нисколько не лучше моей. Зато тяжелее.

Пока Юргенс говорил, Ветер с пристальным вниманием всматривался в его лицо, считая себя неплохим физиономистом. Особенно хорошо у него получалось читать по лицам мужчин (женщины врали более правдоподобно), и это было очень кстати в те годы, когда Ветер занимался большим бизнесом. Сейчас Сергей все реже применял свои способности, но теперь они пригодились: следил за малейшими изменениями лица Юргенса и процентов на девяносто был уверен в том, что парень не врет. Похоже, олигархов сынок на самом деле не в курсе, зачем доска была доработана. Дрозд использовал Юргенса втемную.