Нерушимый 7

— Не вмешивайтесь. — Я чуть отодвинул Матвеича, шагнул вперед и обратился к Бугаю: — Чего тебе?

Здоровяк потряс плакатом с изображением нашей футбольной команды.

— Расписаться для пацаненка моего.

— Как говном нас поливать, так пожалуйста, а теперь за автографом пришел, козел! — крикнул Погосян.

Глаза быка налились кровью, он сжал кулачища и шагнул в сторону Погосяна.

— За базар ответишь, черножопый? — прорычал бугай, казалось, он вот-вот бить копытом землю начнет, как разъяренный бык."

"— Этот человек в прошлый раз устроил потасовку, когда смотрели игру с «Рейнджерс», — объяснил бармен. — Я просил его больше не приходить. — Он волком глянул на четверку посетителей, которым я расписывался на футболках. — Это вы ему написали? Убирайтесь, и чтобы больше вас тут не было.

— Да я не ему писал, а вот, Витьку. — Виновник кивнул на доходягу в кепке, стоящего за спиной бугая. — Витек, покажи сообщение.

— На хрен сообщение, — вызверился бармен и указал на дверь: — Все вон отсюда! Раз не можете по-человечески… Бар закрыт на спецобслуживание!

Теперь уже не выдержал один из четверки.

— Права не имеешь! Об спецобслуживании не было информации, и мы все оплатили.

Я шепнул подошедшему Микробу:

— Вызывай ментов. Важно, чтобы они приехали до потасовки.

Федор кивнул и спрятался за барную стойку, достал телефон и принялся звонить.

— А ну прекратить! — крикнул я, выступая вперед. — Мика, сел. Ты, дебошир… Пойдем поговорим.

Бугай воздел перст.

— Вот это по-пацански. Но за козла черный ответит!

Я покосился на Микроба — он кивнул из-за стойки, мол, все ок, вызвал наряд.

— Так хорошо сидели, — вздохнул за спиной Гусак.

— Не вздумай ничего подписывать, — пошел на принцип Матвеич. — А то совсем на голову залезут.

Мне было бы проще оставить автограф и продолжать веселиться, но парни на бугая очень злы, и, вероятно, небезосновательно. И на меня разозлятся, что пошел на поводу у их врага, вечер будет испорчен. Потому надо потянуть время, пока приедет наряд.

Вся толпа: трое пришедших с быком и четверка посетителей — вышла на улицу. Из наших порывался Колесо, но я жестом указал, чтобы возвращался, и привалился к двери с той стороны, чтобы никто не вылез на разборки и не испортил мой план.

На улице я осмотрел собравшихся, прикидывая, кто полезет в драку, если здоровяк быканет. Похоже, что никто, а быка я легко уложу. Но не хотелось портить адреналином такой душевный вечер.

— Как тебя зовут? — обратился я к быку.

— Колян, — он протянул ручищу, но пожимать ее я не стал. — Ты че это?

— То это. Что случилось в прошлый раз?

Бык скривился и махнул рукой.

— Поддал я, не помню.

— А кто помнит? — спросил я у собравшихся.