Нерушимый 7

Помимо успехов родной команды, мне никто не сказал, чем закончилась история с Сан Санычем, матерью Клыка Оксаной и почти бывшей женой Тамарой, которая вдруг решила вернуть нашего тренера в семью.

Еще меня терзало любопытство, раскрыли ли дело об убийствах одаренных и как дела у Семерки, которую поместили на лечение в клинику для сотрудников органов государственной безопасности, где самая современная техника и инновационные методы лечения. Нужно ее проведать, и она должна быть в курсе, что происходит в стране. Вопрос только в том, пустят ли меня к ней? В обычной больничке срабатывал ее статус, а в той клинике все такие, как она, или званием повыше.

Ладно, если с ней не получится встретиться, Тирликас расскажет.

Ну и последний важный вопрос — как движется судебный процесс с Жабой Васильевой.

Пожалуй, приоритеты я расставил правильно, осталось только приземлиться, чтобы Комсеть заработала.

Прибудем в аэропорт мы в двенадцать дня, в три у нас очередная пресс-конференция, к пяти освобожусь. Три часа на свидание с Семеркой: пока доеду до больницы, пока оттуда прибуду на вокзал… Дома появлюсь не раньше десяти.

Как вознаградят футболистов, до сего момента оставалось сюрпризом, даже Непомнящий этого не знал.

Эйфория победы поутихла, и парни пытались угадать, что им перепадет. Впереди меня сидел Дзюба и качал права:

— Ну, это будет нечестно, если сунут нам по десять тысяч, и радуйтесь. Учитывая, сколько получают иностранные футболисты…

— А для меня честь выступать за страну, — сказал Цыганков.

— Артем все ворчит, как старуха, — подал голос Кокорин. — Денег мне с головой хватает. Вообще круто, что я мир смотрю. То Англия, теперь, вот, Уругвай. Как дипломат прям!

— Вот поиграйте с мое, тогда будете знать цену своему труду… — не унимался Дзюба.

— Ну-ну. Ты просто, Дзюба, куркуль, — припечатал Денисов, самый возрастной игрок нашей команды.

— Кто? — Чья это была реплика, я так и не понял.

— Кулак, — объяснил Зинченко. — Жадный человек.

Донеслись смешки. Дзюба замолчал. Самолет тряхнуло, когда шасси коснулись взлетки. Я достал телефон, приготовившись его включать: не терпелось узнать, как там наши.

Пять минут, и самолет остановился. Сборная стала собираться на выход, а я первым делом набрал Микроба — потому что теперь он мне ближе всех, нас связывает одна тайна. Федор не ответил. Да и никто не ответит, потому что все на тренировках. Черт! А любопытство-то свербит покруче крапивницы.

Дарина! Она должна все знать, и про Димидко и его женщин, и про результат матчей.

Девушка ответила сразу же:

— Саша, привет! Давно прилетел?

— Да, вот, только приземлились, еще не вышел. Как ты?

— Я-то по-прежнему.