Нерушимый 7

Лев Витаутович достал из кармана конфету «Кара-Кум», повертел в руках и передумал есть.

— Мудро. Молодец, — сказал он, очевидно, оценивая мою позицию; встал. — Я себе чаю заварю, тебе его нельзя — слабые стимуляторы противопоказаны. Молоко или сок?

— Думаете, убийства одаренных и английский след как-то связаны? — поинтересовался я и ответил на его вопрос: — Молоко, если есть. И спасибо за заботу.

Он включил чайник, сунул стакан молока в микроволновку, повернулся ко мне, опершись о стол.

— Вообще никакой связи не прослеживается. Может, да, это деятельность разведки. Может, и наши внутренние разборки.

Пискнула микроволновка, Лев Витаутович протянул мне стакан, а себе заварил чай и наконец съел конфету, блаженно зажмурившись.

И тут пиликнул дверной звонок. Мы переглянулись. Тирликас прошептал:

— Есть предположения, кто это?

Я покачал головой, напрягся. Лев Витаутович жестом велел мне не вставать с дивана и бесшумно двинулся в коридор. В тишине щелкнул дверной замок, потянуло сквозняком.

— Привет, проходи, — донесся голос Витаутовича.

— Здравствуйте, как наш больной? — прозвучал звонкий голосок Дарины.

— Идет на поправку. Что-то тебя давно на тренировках не было. Потеряла к ним интерес? С одной стороны, жаль, с другой — это ни к чему девочке."

"— Ну вот, начинается дискриминация по гендерному признаку! — отшутилась Дарина, вошла в прихожую, помахала мне, поставила на стол пакет с фруктами и какой-то едой, посмотрела на лекарства. — О, вижу, Лев Витаутович о тебе уже позаботился.

Тирликас вернулся за стол, допил свой чай. Дарина все это время переминалась с ноги на ногу и не знала, куда себя девать.

— Мне пора. — Лев Витаутович подмигнул, улыбаясь. — Оставляю вас одних.

Так и казалось, что он голосом того жука загудит: «Эх, молодежь!»

Когда дверь захлопнулась за его спиной, Дарина подошла к окну, убедилась, что он уехал.

— Наверное, он удивлен, почему ты отдалилась, — предположил я. — То тренировки чуть ли не каждый день, а теперь — «между нами стена».

— По-моему, ему есть о чем думать, кроме меня. — Она развернулась ко мне, во взгляде читалось беспокойство, я сразу ответил на незаданный вопрос:

— Преступник найден и почти пойман. «Ростсельмаш» не заинтересован, чтобы мы выигрывали, и решил устранить самого сильного игрока. Мне ничего не угрожает.

— Вчера я не смогла тебя долечить. Так, немножко подлатала, — призналась Дарина. — Нужно завершить начатое.

Я сглотнул, представил ее руки, перебирающие мои волосы, и стало горячо. Мой боец обрадовался и приготовился. А я нашел в себе силы, встал, протопал к себе, достал из ящика с бельем глушилку, поставил на журнальный столик возле дивана.

— Теперь можно говорить, ничего не опасаясь.