Нерушимый 7

Я рассчитывал освободиться к шести, сегодня «Спартак» играет с английским «Арсеналом» в Москве, и хотелось это увидеть. Первый матч с иностранной командой на нашей территории."

"По идее Энн не должна на мне повиснуть. Встречу ее, немного выгуляю и ретируюсь, сославшись на занятость. Скорее всего, это она меня будет сторониться, и мне придется разыгрывать заинтересованность, чтобы подобраться к ней поближе.

Самолет должен был приземлиться в одиннадцать утра, осталось пятнадцать минут. Вспоминая слова Витаутовича, что переводчики — наши, я косился на стильного молодого парня и думал, приставлена ли к нему охрана. Потому что, если в смертях одаренных прослеживается английский след, переводчика уберут в первую очередь. Или нет, чтобы не пугать иностранных футболистов?

Еще в составе делегации были четыре милиционера в штатском, заместитель директора хладокомбината, Максим Радин, сын того самого Радина — мужчина из тех, что, несмотря на рост и седые виски, до старости кажутся мальчиками. Усталый лысый репортер в клетчатом костюме. Еще наблюдались две симпатичные девушки до двадцати пяти, не знаю, зачем они были нужны. Эскорт? Или, судя по жилистым предплечьям темноволосой, это и есть охрана переводчика?

Когда девушки встали, у одной я заметил зеркалку, у второй — коробку с дроном. Ясно, журналистки. Ко мне они, слава богу, интереса не проявляли.

Я наивно полагал, что нас пустят к трапу самолета, но чудес гостеприимства не случилось: иностранных гостей, видимо, погнали то ли на еще один досмотр, то ли на беседу. Вспомнив, как мариновали нас в Англии, я злорадно улыбнулся: получи, фашист, гранату! Я посмотрел на разноцветные розы в букете. Как бы они не загрустили за время ожидания!

Максим Радин, потирая немалый нос, принялся мерить шагами зал, в задумчивости налетая на пассажиров с чемоданами. Вздрогнул, когда объявили регистрацию на рейс из Москвы.

Наконец сотрудница аэропорта подошла к нему и что-то заговорила, активно жестикулируя. Мы все встали, приготовились и следом за ней окольными путями направились в кабинет, где стояло два ряда стульев и толпились футболисты.

Журналисты сразу заняли позиции, но Максим забегал вперед-назад, раскинув руки.

— Не снимать! На выходе и у автобуса!

Видимо, ему нужна была красивая картинка встречи. Построив журналистов, он елейно улыбнулся гостям и по-русски поприветствовал прибывших. Переводчик перевел, а я отыскал взглядом Энн, которой не хватило места, и она стояла, привалившись к стене и опираясь на длинную ручку небольшого чемодана. Н-да, у них не принято уступать место дамам. На ней было синее под цвет глаз пальто до колен. На меня она не смотрела. Подходя к ней, я заметил, что она бледная до синевы.