Нерушимый 7

Наверное, сейчас, в окружении чужих людей, она чувствует себя морской свинкой в стеклянном лабиринте. Я убеждал себя, что она взрослая девочка и знала, на что шла, когда ехала сюда. Вспомнилась двойственность ее желаний. Или не знала? Если работал наш суггестор-предатель, она могла делать это помимо воли.

Не заметив того, я выругался вслух:

— Вот же черт!

Мы как раз проезжали мимо КПП, где перед нами сразу же поднялся шлагбаум. Поймав взгляд Витаутыча, я поделился своими догадками. Он немного помолчал и, глядя на золотую в свете фонарей дорогу, сказал:

— Да, похоже на то, что использовали девочку втемную.

— Считают, что она наша, и потому не жалко?

Тирликас шумно выдохнул.

— Да какая она наша?! Лес рубят — щепки летят. И все равно, хвойные это или лиственные. Хоть трижды преданный системе, ты — всего лишь винтик, который нужно заменить. Саша, если не можешь повлиять на ситуацию — отпусти ее.

Чтобы отвлечься, я отключил на телефоне режим приоритета, когда высвечивались сообщения только от близких, и принялся разгребать корреспонденцию. Ответил на поздравление Семерки, отписался Димидко, что все со мной хорошо и скоро буду. Обнаружил сообщение от Мищенко, коменданта из общаги, где я жил, когда только попал в этот мир. Василий Ильич поздравлял меня и писал, что гордится мной. Я пожелал ему тихих жильцов и здоровья. Много кто из Лиловска отметился — замучился всем отвечать, в итоге разослал всем «спасибо» со смайликом. В этом мире их называли улыбками.

Искренняя благодарность этих людей отогнала дурное настроение. Чтобы закрепить эффект, я вспомнил свою прошлую серую жизнь, особенно — последние месяцы. Казалось, что не осталось ни радости, ни надежды. Я и мечтать не мог, что судьба так мне улыбнется.

Интересно, а Звягинцев как? Я нашел его страничку и с трудом узнал в подтянутом мужчине того тюфяка с потухшим взглядом. Значит ли это, что у них с Аленой все хорошо? Скорее всего да, он — публичная персона и не должен освещать свою личную жизнь. А вот Алена еще как освещала. Я невольно улыбнулся. Три месяца назад она родила. Двойню. Мальчика и девочку.

В приятных заботах я не заметил, как мы катим по дороге вдоль горной гряды, а внизу рассыпала огни Ялта.

— Думаете, Энн уже хватились? — нарушил молчание я.

— Думаю, им сейчас не до нее, — усмехнулся Тирликас. — Кому я действительно не завидую — Радину с его семейством. Скорее всего, он сводник. Но ты ж понимаешь, что его сначала загребут, а уж втемную его использовали, или он сам вызвался, выяснится позже.

К гостинице мы приехали ближе к двум ночи. Пошатываясь от усталости, я поднялся в свой номер, постучал, ведь электронный ключ был один, и я отдал его Дарине.

Девушка открыла не сразу. Ее лицо были помятым — видимо, я ее разбудил.