Неуловимый граф

Здесь знаменитый театр Ричардсона показывал драмы Шекспира, в которых участвовали лучшие актеры того времени, здесь расположились бесчисленные зверинцы и Цирки, павильоны восковых фигур и театры марионеток, не считая разного рода каруселей и народных представлений, палаток с различными чудесами и редкостями, прекрасно демонстрировавшими изобретательность своих владельцев, всеми возможными способами извлекавших деньги из карманов любопытной, охочей до зрелищ публики.

Пробираясь сквозь толпу, заполнившую ярмарку, вместе с лордом Пальмерстоном к месту запуска воздушного шара, граф, поглядывая по сторонам, скользил глазами по вывескам, призывавшим народ посмотреть на удивительных, невиданных толстяков и толстух, на пятнистых мальчиков-леопардов и прекрасных черкешенок, на готтентотскую Венеру, уродливых карликов и даму с двумя головами, на Живого Скелета и дрессированных свинок, а также узнать свою судьбу, которую предсказывали любому, кто пожелает, маленькие ученые лошадки-пони.

— Единственное зрелище, которое всегда приводит меня в восхищение, — это Дама с лицом свиньи! — заметил лорд Пальмерстон.

— А я слышал, что на самом деле это бурый медведь, которому тщательно выбривают морду и лапы, — ответил граф.

— Весьма вероятно, что это действительно так, — задумчиво сказал лорд Пальмерстон. — Мне кажется, кожа под мехом у медведей должна быть белой и напоминать человеческую.

— Придется нам следить за собой, — улыбнулся граф.

Они как раз вышли на большую открытую площадку, в центре которой стоял громадный, бросающийся в глаза своими яркими — красными и белыми полосами, воздушный шар Чарльза Грина.

Вид у него было более нарядным, чем у большинства воздушных шаров; обычную плетеную корзину заменили изящной обтекаемой формы ярко-красной гондолой, украшенной золотыми головами орлов на носу и на корме. Над ними развевались флаги Соединенного Королевства и Франции.

Поскольку полет предстоял необычайно важный, шар наполнили большим, чем всегда, количеством светильного газа, и кроме обычных удерживавших его на земле пятидесяти шести фунтов груза, его держали специально вызванные для этого тридцать шесть полицейских и двадцать рабочих.

«Королевская коронация»— шар, известный прежде под названиями «Королевский Воксхолл» и «Нассау», — производил удивительное впечатление, покачиваясь на туго натянутых веревках, грозя вот-вот сорваться с них и взмыть в небо. Две тысячи ярдов самого лучшего шелка, вывезенного из Италии в виде сырца и обработанного в Англии, колыхались от малейшего дуновения ветерка.