Неуловимый граф

— Вы слишком неосторожно вели себя, дорогая!

— Вы имеете в виду… с Озри Хелстоном?

— Он только один из многих, хотя, возможно, ваша связь с ним и те разговоры, которые она вызвала в обществе, были последней каплей, переполнившей чашу.

— Ну конечно, она не давала покоя этим злобным старым ведьмам, этим уродливым, засушенным аристократкам, которые так и вились вокруг него, пытаясь поймать на крючок и выдать за него своих дочек — перезрелых дурнушек! Так они решили, что если у них ничего из этого не вышло, то граф никому не достанется? — бушевала леди Женевьева; глаза ее метали молнии, она вся кипела от ярости.

На губах его заиграла легкая улыбка, словно при воспоминании о былых наслаждениях, когда в обществе царили распущенность и легкомыслие, а леди вели себя почти так же свободно, как джентльмены.

— Король Уильям и королева Аделаида, как вам известно, — продолжал премьер-министр, — сделали все, что было в их силах, для того чтобы исправить мораль и нравы.

Леди Женевьева презрительно хмыкнула.

— Вряд ли королю особенно подходила роль поборника нравственности, — заметила она, — если вспомнить, что он имел десять побочных детей от миссис Джордан!

— И тем не менее, — возразил лорд Мельбурн, — он установил новые правила поведения, которым пришлось подчиниться.

Говоря это, он искоса лукаво взглянул на леди Женевьеву, и она улыбнулась ему.

— Я-то никогда им не подчинялась!

— Знаю, — ответил премьер-министр, — но поймите — королева еще совсем юная, невинная и чистая девушка!

Леди Женевьева собиралась уже что-то съязвить, но вовремя вспомнила, что ходят упорные слухи, будто лорд Мельбурн влюблен в королеву.

Она явно восхищалась им, почти преклонялась перед ним, и он, человек искушенный, умудренный жизненным опытом, человек, обладавший острым проницательным умом, скептик и острослов, циничный и едкий, соответчик в двух бракоразводных процессах, каким-то чудом, однако, вышедший сухим из воды, готов был теперь укротить свое блестящее остроумие и прикусить язык, только бы не осквернить ее невинного девического слуха.

Его друзьям казалось невероятным, что он мог терпеливо просиживать долгие вечера в обществе юной королевы, играя с ней в какие-нибудь детские игры, вроде шашек, или складывая разрезные картинки.

До леди Женевьевы дошли слухи, что, когда премьер-министр говорит о королеве, глаза его наполняются слезами.