Неуловимый граф

 — Почему вы даете им греческие имена?

— Так же, как и ваше греческое имя, они кажутся мне гораздо более звучными и красивыми, чем обычные лошадиные клички.

— Вчера вечером я как раз читала «Всеобщую родословную книгу лошадей» Джеймса Уэтерби, — с увлечением воскликнула девушка, — и подумала, что мне противно было бы иметь лошадь, которую звали бы Вэйлбоун или Вискерс.

— А знаете, как описывал Вэйлбоуна его грум? — спросил граф. — Он говорил, что это «самая низкая, длинная и костистая лошадь, с самыми прекрасными голенями и самыми ужасными бабками», какую ему когда-либо доводилось видеть в своей жизни.

— Тем не менее, — продолжал граф, — оба, и Вэйлбоун, и Вискерс, несмотря на свои имена, стали победителями дерби.

— А еще хуже, если лошадь зовут Сквирт, что за ужасное имя! — задумчиво сказала Калиста.

— Производитель Марека, от которого, в свою очередь, родился Эклипс, — заметил граф.

Он увидел, как удивленно взглянула на него девушка.

— Вы много всего знаете о лошадях, не так ли?

— Смею надеяться, кое-что знаю.

— Это удивительно, — заметила Калиста. — Большинство владельцев лошадей, по крайней мере, из тех, которые приезжают сюда и останавливаются у нас, покупают то, что им советуют знатоки, полностью полагаются на мнение тренеров по поводу того, в каких скачках им участвовать, и не утруждают себя заботами о выращивании и воспитании лошадей, не обращая больше никакого внимания на свои новые приобретения.

— У вас слишком острый язычок, лучше на него не попадаться, — улыбнулся граф.

— Я пытаюсь доказать, что Кентавр — потомок Годольфина Араба, — продолжала девушка. — Надеюсь, вы знаете, кто это такой?

— Без сомнения, — ответил граф. — Годольфин Араб, Дарли Араб и Биэрли Турк — арабские жеребцы, от которых ведут свою родословную все чистокровные английские лошади.

— Вы действительно знаете, о чем говорите, — воскликнула Калиста, и в голосе ее прозвучало восхищение, которого не было раньше?

— Если Кентавр и не арабский жеребец, он вполне может оказаться берберийским, — предположил граф.

Он сказал это специально, желая убедиться, действительно ли Калиста так много знает о лошадях, и известно ли ей, что берберийские кони происходят из Северной Африки: из Ливии и Туниса, Алжира и Марокко, и по качеству стоят на втором месте после арабских.

— Когда во времена Карла II арабских жеребцов завезли в Англию, — заметила Калиста, — герцог Ньюкасл, который очень любил испанских лошадей, сказал, что они — принцы, а берберийцы — только придворные при их дворе!

— И он, без сомнения, был прав. Его мнению можно доверять, ведь он был владельцем одной из самых больших конюшен и племенных ферм своего времени.

Калиста радостно захлопала в ладоши.