Невеста лорда. Книга 2

Ему пришлось терпеливо выслушать череду историй о неизвестных ему людях, которые за последний год успели: кто жениться, родить детей или увеличить поголовье свиней, а кто не вернуться с охоты или попросту умереть на старости лет, и тем оставить след в скучной и размеренной жизни деревни.

— Сколь много всего произошло с моего прошлого визита… — задумчиво проговорил Фержингард. — Хороший господин не должен забывать о нуждах и бедах своих подданных. Скажи старосте, что сегодня я приму всех, у кого есть ко мне дела. Все, кто хочет просить у лорда помощи или справедливости, пусть приходят до заката.

Лорд Вильморт ненавидел это делать. Люди утомляли его. Он даже не представлял, сколько всевозможных проблем и несчастий гложут обычных людей каждый день, и лишь благодаря мрачным слухам о его персоне, желающих поделиться своими горестями было не больше, чем он мог бы выдержать за день. Кастелян сказал старосте деревни, что лорд готов выслушать своих подданных, и они начали приходить, едва Вильморт закончил завтракать, и продолжали до самого заката. Только тех, кого лорд Вильморт не выставил сразу — а выставлял он пришедших с жалобами на соседей — он насчитал не меньше двух десятков. В основном приходили просить денег. Река прокормить такое большое поселение, конечно же, не могла; позволить себе держать скот могли далеко не все, а выращивать что-то кроме репы и бобов не позволял климат. Кроме того, вблизи Вилькелля не охотились — лес был нехороший. Так лорд Вильморт Фержингард узнал, что в любой деревне всегда кто-нибудь голодает, причем не только весной. Денег лорд Вильморт никому не раздавал, считая, что милости, полученные даром, развращают людей. Почти всех просителей он направлял на созданную им же ремесленную мастерскую по производству пеньковой бумаги, где уже работало около дюжины работников. Но лорд Вильморт, скупавший всю изготовленную ими бумагу, решил, что вполне можно увеличить количество работников вдвое.

Первой к лорду, как ни странно, пришла молодая женщина. Женщине, чтобы вот так прийти и обратиться к лорду, нужно было оказаться в действительно отчаянном положении. Ее история была обыкновенной до отвращения — соблазнилась на обещания и рассказы заезжего южного торговца о чудесных теплых краях, где розы и виноград растут у каждого дома, торговец уехал со своим караваном, не взяв с собой; семья от девушки отказалась, и замуж, естественно, никто не берет…

— Иди работать в мастерскую, — посоветовал Фержингард, едва дослушав ее. — Там тебе найдут место, чтобы спать, и будут деньги на еду, теплую одежду и все, что тебе еще нужно.

— Но я не могу работать в мастерской, милорд! — воскликнула та.