Невыживший

 – Она тем не менее не обращалась за помощью к психологу или психиатру. Они, так сказать, сами ее нашли. О других тоже ничего в этом плане неизвестно, за исключением одного момента: Корчакова в тринадцатилетнем возрасте попала в больницу с нервным срывом. Врачи не смогли определить, в чем дело, и просто пролечили ее. В приют она вернулась через полтора месяца. Там ее наблюдал Меркальский, девочка шла на поправку, рецидивов не было.

– Откуда ты узнал об этом?

– От сотрудников приюта, которые там работали в то время.

– Ездил в детский дом?

Самсонов несколько секунд подумал, потом спросил:

– Они не рассказали, в чем именно проявлялся этот нервный срыв?

– Потеря аппетита, слезливость, раздражительность, истерики.

– С врачами говорил, которые ею занимались?

– Опять конфиденциальность.

– Ну, да. Плюс, я думаю, просто не помнят, это ведь когда было, да и у них таких пациентов знаешь сколько.

– Могу себе представить. Сама Корчакова никак не объясняла свое состояние? Не жаловалась ни на что?

– А что по криминалу? Проходили наши женщины по полицейским базам?

– Нет. Ничегошеньки. Ни нападений, ни изнасилований, ни несчастных случаев, даже сумочку ни разу ни у одной не вырвали на улице. Только штрафы за ПДД.

Самсонов усмехнулся:

– Оплаченные хоть? Ладно, с этим ясно. – Он повернулся к Рогожину: – А ты чем порадуешь? Как там с маслом и петухами дела обстоят?

– Я подошел к делу обстоятельно, – начал Рогожин. – По твоему методу, Валер.

– Это по какому же? – удивился Самсонов.

– А ты как-то рассказывал, что надо постараться поставить себя на место преступника. Представить, что ты действуешь в таких же условиях, и включить логику. Я решил попробовать.

– Конечно. Прежде всего, я стал думать не о том, где убийца мог достать петухов – таких мест слишком много, – а о том, где он их держал. Ведь ясно, что у него было только два варианта: либо купить сразу всех петухов, которые ему могут понадобиться (а если он собирается прикончить всех женщин, то птиц ему пришлось бы купить восемь), либо покупать петуха для каждого убийства. Как бы я сделал на его месте? – Рогожин обвел коллег взглядом. – Последний вариант не лучший, потому что пришлось бы палиться перед каждым убийством, и рано или поздно мы узнали бы, кто покупает птиц накануне преступлений. Даже если бы он брал петухов каждый раз у разных продавцов, это могло показаться подозрительным кому-то из них.

– Маловероятно, – заметил Самсонов. – Скорее уж, его могли спалить соседи.

– Об этом я тоже подумал. Короче, скорее всего убийца купил сразу восемь птиц. Это значит, что ему нужно их где-то держать, причем довольно долгий промежуток времени. Если учесть интервал между преступлениями, то около полугода. Получается, он живет не в городе, а за городом.