Невыживший

 – Ты почитай, что она написала!

– Лучше вы мне в двух словах скажите, Пал Петрович.

– Мы, оказывается, ловим кастрированного импотента, забитого женщинами, с комплексом неполноценности и так далее в том же духе!

– Ну, так ведь и есть.

– Чего ты добивался, рассказывая ей об этом? Хочешь, чтобы преступник прикончил ее?

– Думаете, кто-нибудь расстроится? Шучу, шучу! – Самсонов поднял руки, как бы сдаваясь. – На самом деле у нас проблема: возможно, убийца зациклен на том, что он делает, а я хочу заставить его выйти на связь с нами или хотя бы с этой Жженовой. Пусть обнаружит себя.

– И сделает ошибку? Ты всерьез на это рассчитываешь? – Тон у Башметова был скептический, поэтому Самсонов просто пожал плечами.

– Надо использовать любую возможность.

– А если он убьет Жженову?

– Она большая девочка и сама должна соображать, что и про кого пишет.

Башметов побарабанил пальцами по столу.

– Ты действительно так думаешь?

– Я надеюсь, что убийца прежде всего захочет не мести, а опровержения.

– Это при том условии, что он не кастрированный импотент, – проговорил Башметов. – А вот если она написала правду…

Самсонов хотел было ответить, что убийца как раз, вероятно, имеет проблемы с потенцией, и вдруг понял, что начальник прав: если психологический портрет верен, преступник не станет требовать опровержения. А если он равнодушен к общественному мнению, то тем более. Он просто придет в ярость и захочет уничтожить того, кто вывел его из себя.

– Простите, шеф, мне надо кое-куда съездить! – пробормотал Самсонов.

– Пусть за ней присматривают, – отозвался Башметов. – И газетенку эту мерзкую прихвати с собой! Нечего ей тут у меня валяться.

Жженова аккуратно сложила газету и положила на край стола. Она чувствовала возбуждение: это была ее первая действительно стоящая статья, с реальным эксклюзивом, которому могли позавидовать другие издания.

Она долго думала, почему вдруг следователь Самсонов решил дать ей интервью. Неужели она его дожала – после стольких лет? Настойчивость – вот наш метод! – удовлетворенно сказала себе Жженова. Она встала из-за стола и подошла к окну. Там лил дождь, на фоне серого неба раскачивались клены. Было ли лето хуже этого? Лене казалось, что нет. Она повернулась и направилась к двери. Наклонилась, взяла с табурета зонт и встряхнула. С него слетело несколько капель. Жженова задумчиво расправила его, прикидывая, сможет ли вытянуть из Самсонова еще что-нибудь, или ей просто повезло, и полицейский дал в тот раз слабину.

Журналистка вышла из редакции и, раскрыв зонт, побежала по лужам к машине. «Фольксваген гольф» стоял возле кустов шиповника, накрытый брезентом. К счастью, здесь ветер почти не чувствовался, и Жженова скатала брезент за каких-то пять минут.