Невыживший

Его можно…

– Настеныш, бог с тобой, о чем ты?! – воскликнул Антон Сергеевич, обхватив виски, его губы затряслись, будто он вот-вот заплачет. – Ты что, насмотрелась всякой дряни? Как ты можешь такое говорить?

– Могу, папа. И я поняла только одно. Мы все искали Катю где угодно. А она, судя по твоей истории, все это время была в доме, в чьей-то квартире.

– Мы проверили все этажи, – снова пробубнил отец, словно эти слова уже могли что-то изменить. – И подвал, и крышу… тоже.

– А в квартиру своего дружка заходил? А?

– Какого дружка? Ты Володю имеешь в виду? – моргнул отец.

– Ты что? Володя ни при чем! – горячо вступился за соседа Антон Сергеевич. – Я был у него… я постоянно у него бывал! Он никогда! Он…

Настя вспомнила сузившиеся глаза Свирина, его липкий взгляд, и ее передернуло.

– Он мне не нравится, – холодно сообщила она. – А я доверяю своей интуиции.

Целую минуту никто не проронил ни слова.

– А как же Никольский? – вновь спросила Настя.

– Его признали сумасшедшим. Да, в его сарае нашли обгорелые кости детей. Но позже выяснили, что он раскапывал могилы и приносил эти кости домой. У него было… что-то вроде фетиша на детские трупы. Когда они ему надоедали, он сжигал останки. Вот и все.

Настя с трудом сглотнула подкатившийся к горлу комок.

– Боже, какая мерзость. Понятно. Значит, Никольский не при делах. Но что это дает нам теперь, папа? Твоя новость, что Катя была похищена кем-то из наших соседей?

Отец тупо разглядывал собственные пальцы с обкусанными ногтями.

– И самое главное. У Никольского в доме нашли Катину руку. Как она туда попала? – задала она вопрос.

Антон Сергеевич ничего не ответил.

– Получается, что этот извращенец был в сговоре с тем, кто держал Катю в доме, – подытожила Настя. – Понимаешь?! Никольский и Свирин, сосед этот твой ненаглядный, знакомы между собой?

Отец изумленно вытращил глаза:

– Нет, конечно! Настя, о чем ты?! Почему ты считаешь, что Володю можно подозревать в чем-то подобном?!

– Потому что ничего другого мне не остается, – отрезала Настя. – Я пытаюсь рассуждать логически, но в итоге получается запутанная каша! Ты просто сковырнул старую рану этой новостью. Прошло двадцать лет. Уж лучше бы ты молчал, – призналась она и закрыла лицо руками.

– Какого хрена ты поперся тогда в этот дом? – не отрывая ладони от лица, простонала она. – Почему именно тогда тебе приспичило взять нас с собой?! Почему? Почему ты не проследил, что моя сестра выйдет на улицу? И зачем ты вообще ее отпустил?

– Потому что ты подвернула ногу! – не выдержал Антон Сергеевич. – Кто кричал: «Папа, мне не будет скучно?!» Наверное, забыла уже?!

– Да, я подвернула ногу. Ты прав. Ладно.

– Что? Ты куда? – заволновался Антон Сергеевич.

– Я поеду, папа. Все, что я хотела, уже услышала.