Невыживший

Кроме того, Самсонов выставил с ипподрома Душицкого, который должен был стать козлом отпущения. Меркальский планировал убить его в толкучке возле финиша и подбросить нож, которым до этого зарезал бы полицейского. Потом подложить еще несколько улик в его машину или квартиру – и дело в шляпе! Меркальский был бы чист. Он сделал бы небольшой перерыв и снова принялся бы за дело: ни одна из оставшихся женщин не ушла бы от расплаты! Но теперь… придется гнать лошадей. Меркальский с силой ударил ладонью по рулю. Черт! Как все плохо! У него совсем мало времени, а надо успеть убить четверых. А потом… потом бежать! Что угодно, только не тюрьма. С него хватило и приюта, больше такого не повторится!

Как хорошо все шло вначале! Да и потом, когда полиция вмешалась, тоже. Как ловко он перехватил Корчакову, когда она вышла из полицейского управления! Она даже не доехала до дома: Меркальский обогнал ее, остановился, вышел из машины и поджидал, а когда черный джип поравнялся, шагнул на проезжую часть. Корчакова едва успела затормозить и выскочила из машины, трясясь от злости и страха. Он долго извинялся, дожидаясь, пока мимо проедут и пройдут свидетели инцидента. А потом просто вытащил шприц и уколол женщину в плечо. Сначала она удивилась, а потом ее глаза расширились от ужаса. Она все поняла за несколько секунд до того, как упасть в руки Меркальскому. Он загрузил ее в джип, а сам занял место водителя.

Об этом жокей вспоминал с чувством триумфа. Теперь же у него дрожали руки от ощущения, что мир вокруг рушится. Его прекрасный план трещал по швам, и полицейские наступали на пятки. И они знали, кто он! Это было хуже всего. Он не может скрыться, пока не завершит начатое, а значит, рискует попасться. От подобной перспективы сводило кишки, но жокей знал: он пойдет на риск, но постарается убить всех, кого должен!

Впереди показался дом, где жила одна из намеченных жертв. Меркальский сунул руку в карман, чтобы убедиться, что нож на месте. Отлично!

Он свернул во двор и, паркуясь, поставил машину так, чтобы можно было сразу уехать. Затем вышел и направился к подъезду. Максимум десять минут здесь – и дальше, к следующей жертве!

Самсонов набрал на домофоне номер квартиры Вересковой, но никто не ответил.

– Может, ушла куда-нибудь, – предположил Коровин. – Или на работе.

Самсонов достал телефон и снова позвонил Вересковой. На этот раз женщина ответила:

Полицейский выдохнул с облегчением: по крайней мере, она жива!

– Старший лейтенант Самсонов, – проговорил он. – Где вы сейчас находитесь?

– Я звоню вам в домофон, и никто не отвечает.

– Наверное, не слышала. Только что вышла из ванной. Попробуйте еще раз, и я вам открою.

Самсонов набрал номер квартиры.

– Входите, – сказала Верескова, и замок пикнул.

Полицейские вошли в подъезд.