Невыживший
Самсонов мылся раза по три в день – если позволяли обстоятельства, конечно, – обязательно в конце обливаясь холодным душем, а затем растирался полотенцем.
Он приготовил себе на обед свиную отбивную в кисло-сладком соусе и брюссельскую капусту, которую обжарил до золотистой корочки. Готовке он уделял много времени, считая, что есть нужно с удовольствием, а не набивать желудок лишь бы чем, ради одного только насыщения. Наталья уверяла, что с годами он непременно растолстеет и станет, как Александр Дюма, написавший в конце жизни кулинарную книгу.
Запив обед зеленым чаем (кофе Самсонов пил только по утрам, чтобы взбодриться), старший лейтенант вновь засел за компьютер.
Эта проклятая пыль никогда не кончалась! Вернее, кончаться-то она кончалась, но тут же появлялась вновь. Об этом думала Нина Нестерова, стоя с тряпкой в одной руке и телефоном – в другой. Звонок отвлек ее от уборки. Взглянув на экран, она недовольно нахмурилась и положила тряпку на книжную полку.
– Алло? – проговорила она, проходя в гостиную.
Ее сыновья были в школе, и забрать их нужно было только через три часа. Один в первом классе, и двое – в третьем. Близнецы. Казалось бы – возьми книжку, почитай, или фильм посмотри, или просто поваляйся на диване. Но нет, Нестерова так не умела. Она должна заниматься ощутимым делом: пылесосить, стирать или гладить. Чтобы можно было потом увидеть результат.
Она услышала в трубке знакомый голос и села в кресло, почувствовав, как заныла поясница. Разговор занял всего несколько минут. Отключившись, Нестерова порывисто встала, словно хотела тут же куда-то идти, но замерла: что она могла предпринять?
Она медленно вернулась в библиотеку, взяла тряпку, постояла, теребя ее в руках.
Нестерова вздохнула, вспомнив, что последний раз ходила на фитнес полгода назад.

















