Неудержимый. Книга XIV (СИ)

Сам рынок был устроен просто, огромные квадраты земли с широченными дорогами, которые позволяли передвигаться по рынку на своём транспорте. Что находилось на этих квадратах было указано на огромных щитах, которые расположились в десятке метров над землёй, чтобы их было видно заранее.

— Это то, что мы ищем? — я увидел серый столб с квадратом.

— Он, — кивнул Миха, и мы направились туда.

На столбе располагалась обыкновенная карта с секторами. В целом, зон с разной техникой оказалось не так уж и много. Всего около двадцати-двадцати пяти не больше, но здесь всё работало совсем по-другому.

Зоны входили в сектора со своей ценовой политикой. То есть, покупатель, прикинув свой бюджет, сразу отправлялся в сторону с подходящей для него ценовой политикой, а не перебирал остальные сектора и зоны, в надежде что-то найти.

Как пояснил Миха, подобная система появилась с приходом нового императора. Продавцы пригоняли свой транспорт на рынок, где его оценивали профессионалы и выдавали соответствующую пластину с местом и стоимостью. Это избавляло жителей от множества проблем с перекупщиками и разного рода видами обмана. Правда, все эти правила работали исключительно на рынках, а за их пределами каждый был сам за себя.

Мы отправились в самый дальний сектор, собственно, там и располагалась всякая рухлядь. Миха не соврал, когда говорил про разновидность техники, чего здесь только не было, и сельскохозяйственная техника и эксклюзивные автомобили на любой вкус и цвет и даже целый парк карет. Я вспомнил, как в интернате ребята пользовались подобным транспортом, потому что он оказался самым дешёвым.

— Ну и развалюхи, — пробурчал я себе под нос, когда увидел целые ряды ржавых броневиков.

Большинство броневиков, которые здесь были представлены, оказались непригодны ни для чего. Какие пушки? Разбитые в хлам, без колёс, с погнутыми и разорванными стволами, а то и вовсе без них. Такое ощущение, что здесь прошлась профессиональная бригада механиков и поснимала все ходовые детали, оставив после себя лишь ржавое железо. Боюсь, что такой хлам даже наш Потапыч воскресить будет не в состоянии.

Сюда можно было бы смело ставить и мой броневик, вот только вытащить его той задницы мира, где он остался покоиться, окажется намного дороже, чем я за него получу.

А ведь он обошёлся мне в кругленькую сумму. Впрочем, даже эта рухлядь стоила приличных денег. Рядом с каждым броневиком находился ценник, написанный от руки.

Самая низкая цена, в пятьсот тысяч рублей оказалась на табличке у ржавого кузова броневика, который стоял на кирпичах. Я когда увидел стоимость железяки, даже сперва не поверил, ну как можно платить за подобное деньги? Оказалось, что можно, а если у броневика прибавлялись детали, то и цена росла пропорционально их стоимость.