Ночь поцелуев

Кейт пыталась найти ответные слова, но они затерялись, утонули в ощущениях: темный, душный тембр голоса, тяжесть раскаленного тела и даже песня жаворонка, вплетенная в очарование мгновения.

— Да, с самого утра хочу лишь одного: заключить вас в объятия и без конца целовать. Только целовать, ничего больше — словно четырнадцатилетний мальчишка. На всякий случай объясню: по утрам мужчинам не свойственно мечтать о поцелуях.

— О Господи, до чего же вы невинны! — не выдержав, воскликнул принц.

— Невинность — свойство не самое предосудительное, — стойко парировала мисс Долтри.

 — А теперь, если закончили рассуждать о неприличных видениях, не согласитесь ли подняться? Честно говоря, я устала служить подстилкой.

— Не лукавьте: если бы действительно послужили подстилкой, то давно плакали бы от наслаждения.

— Неужели ваше тщеславие и в самом деле не знает границ?

— Хотите попробовать?

— Нет! — отчаянно крикнула она и оттолкнула Гейбриела с такой силой, что искуситель откатился в сторону и наконец-то позволил ей подняться.

Гейбриел и не подумал встать, а с блаженным смехом растянулся у ног спутницы.

В этот момент он ничем не напоминал особу королевской крови, а выглядел таким же энергичным и полным жизни парнем, как обычный англичанин в пору ухаживания.

— Вы… — начала Кейт, но покачала головой и замолчала.

— Окончательно сошел с ума? — подсказал принц. — Вик тоже так считает. Я думаю только о вас.

— Абсурд. — К счастью, Кейт удалось вовремя прикусить язык: зачем указывать сумасшедшему на ее изъяны — ведь она худая и старая. — Не берусь оспаривать суждение мистера Бервика, но хочу обратить ваше внимание на то обстоятельство, что в замке полно молодых обеспеченных особ, каждая из которых в десять раз красивее меня.

Уверена, что ваша невеста составит им достойную конкуренцию. Почему же вы не думаете о княжне Татьяне и грядущей встрече?

— Потому что в вас есть что-то неотразимо привлекательное. Готов поспорить, что пухленькая милашка Виктория по сравнению с вами — настоящая простушка. А ведь все говорили, что этой весной в свете не было никого лучше ее.

— А почему же тогда все стали оплакивать ее внезапно утраченную красоту? — усмехнулась Кейт.

— Глупцы. Вы прелестнее даже этого ангела, и не только потому, что мне удалось снять с вашей головы парик. Позволите ли заметить, что у вас губы цвета спелой малины?

— Очень мило, — отозвалась Кейт.

— Люблю малину, — мечтательно признался Гейбриел. — До чего приятно сжать ягодку губами, сдавить и ощутить неповторимый аромат! Обожаю в любом виде: свежей, в варенье и даже в пироге.

— Считаете, что я и в пирог сгожусь? — со смехом спросила Кейт. Она присела на краешек пледа и взяла бокал с остатками вина.