Ночь поцелуев

Интуиция подсказывала, что Гейбриел твердо решил ее соблазнить. Но зачем же, зачем она так послушно, шаг за шагом, поднимается в его берлогу? Неужели для того, чтобы, подобно сестре, опозорить память отца и оказаться в интересном положении, но не замужем?

Впрочем, память отца опозорить трудно, напомнила она себе. Для этого он сам сделал все, что можно. От одной лишь мысли о его похождениях, а главное — об изменах матери, в ее душе рос протест.

А она всего лишь посмотрит на древний кувшинчик. И позволит Гейбриелу ее поцеловать. Все, больше никаких вольностей. Даже несмотря на безумную влюбленность — к чему себя обманывать?

Поклонниц у принца хоть отбавляй, а потому, чтобы не лить воду на мельницу его тщеславия, ни в коем случае нельзя показывать истинные чувства. Поэтому, скинув вуаль, Кейт постаралась придать лицу беззаботное выражение, как будто считала визит к джентльмену самым обычным делом.

Как будто джентльмены регулярно собирались осыпать ее горячими поцелуями и единственное, что защищало добродетель от страстных порывов, — это ее железная воля.

Железная воля помогла вынести семь лет тяжкого труда, унижений и горя, так что опасаться этой встречи вряд ли стоило.

— Какая чудесная комната! — воскликнула Кейт осматриваясь. Снаружи две башни замка выглядели круглыми и широкими, как колпаки пекарей, но внутреннее пространство оказалось наполнено светом и воздухом. — Вы даже застеклили окна. — Она с интересом подошла ближе.

— Когда я сюда приехал, стекла здесь уже были. — Гейбриел остановился рядом.

— И вид прекрасный, — продолжила Кейт.

Замок располагался на вершине небольшого холма. Окно, в которое она смотрела, выходило на обширный, безупречно подстриженный газон, в дальнем конце которого живописно возвышалась старинная буковая роща.

— Сверху лабиринт кажется таким простым. — Кейт осторожно дотронулась пальцами до прохладного стекла. — А нам с Генри так и не удалось пройти его насквозь — заблудились и оказались вон там, возле клетки со страусом.

— Простой, но с секретом. Когда-нибудь покажу, как попасть в центр. — Гейбриел прислонился спиной к стене, но посмотрел не вниз, на лабиринт, а на гостью.

Его взгляд ласкал и одновременно настораживал; по спине Кейт неожиданно пробежал холодок.

Он не должен так смотреть. Циничные соблазнители так не смотрят. И не говорят ничего, что подразумевает иное время, кроме настоящего, и иное пространство, помимо замкнутого четырьмя стенами.

— Не могу задерживаться дольше пары минут, — предупредила Кейт не столько принца, сколько саму себя.

— Вам непременно понравится и другой пейзаж. — Гейбриел взял ее за руку и повел к противоположному окну. Отсюда открывался вид на дорогу — ту самую, по которой они с Элджи приехали несколько дней назад.