Ночь поцелуев

 — Но золотое руно Димсдейла напрочь лишено фигуры — это прискорбное обстоятельство заметно даже под бесформенным дорожным костюмом. Непохоже, что рядом с этим бестелесным созданием может быть весело.

— Жена дается человеку не для веселья. — Бервик поставил на стол пустой бокал и деловито поправил галстук. — Пора спуститься и навести порядок. Повар, которого мы привезли с собой, грозит уволиться. К тому же мне пришлось нанять еще трех работниц на кухню. Слава Богу, ваша невеста уже в пути — еще одного подобного события мы не потянем.

— Денег у нас и без нее хватает, — обиженно отмахнулся принц.

— В общем и целом. Подозреваю, что ремонт этих руин обойдется отнюдь не дешево.

Бервик ушел, а Гейбриел долго сидел неподвижно и смотрел на стол. В Англии жилось несравнимо спокойнее, чем в Марбурге. Там постоянно ему угрожала опасность: он мог, например, случайно влипнуть в одну из бесконечных политических интриг или военных авантюр, от которых у братьев моментально загорались глаза.

А главное, здесь у него был собственный замок. Чудесный, старинный, огромный замок.

— Ужинать предстоит с принцем и ближайшими родственниками, — нервно оповестил Элджи.

 — Они называют это «в семье».

— В семейном кругу, — поправила Кейт.

— Интересно, на каком языке говорят в Марбурге? Если на немецком, я не пойму ни слова.

— Здесь я слышала французскую речь, — заметила Кейт.

— Французскую? Французский я учил в Итоне. — Лорд Димсдейл помолчал. — Но вот только мало что помню. Неужели и за столом будут говорить по-французски?

— Не волнуйтесь: если потребуется, я переведу, — успокоила Кейт и впервые порадовалась, что приехала вместо Виктории: бедняжка понятия не имела об иностранных языках.

Самой ей посчастливилось заниматься французским еще при жизни отца. — А что вам известно об окружении принца?

К сожалению, лорд Димсдейл ничего не знал о семье матери и даже перед ответственной поездкой не потрудился навести справки.

Стол был накрыт в чудесной комнате. Хотя Бервик и назвал ее маленькой утренней гостиной, она оказалась намного просторнее любой из комнат в Ярроу-Хаусе.

Принц, разумеется, сидел во главе стола, одетый в темно-синий сюртук поверх сиреневого жилета с золотыми пуговицами.

Парик Кейт и его жилет гармонировали как нельзя лучше.

Выглядел он потрясающе: необычайно красиво и ужасно дорого.

А главное, откровенно скучал.

Наблюдать за его высочеством издали было бы, пожалуй, интересно, но, к собственному ужасу, Кейт обнаружила, что сидеть предстоит по правую руку от хозяина. В тумане смущения и смятения она подошла к своему месту, почему-то остро ощущая тяжесть бриллиантового ожерелья на шее и бриллиантового гребня в волосах.