Ночь поцелуев

— Англичане так скромны в отношении плодовитости, — с улыбкой пояснил принц, — а растительность поражает буйным, безудержным стремлением к продолжению рода.

От неожиданности Кейт едва не потеряла дар речи.

— Вы… вы не имеете права говорить со мной на такие темы.

— До чего же поучительная беседа! Судя по всему, природа в Англии относится к той же категории, что и волосы: говорить о ней за столом не принято.

— Значит, в Марбурге вы свободно обсуждаете плодовитость с юными леди? — уточнила Кейт, на всякий случай стараясь говорить тихо: сидевшая напротив пожилая особа посматривала с подозрительным вниманием.

— О, плодовитость во всевозможных проявлениях, — невозмутимо подтвердил собеседник. — Видите ли, при дворе великого герцога страсти кипят поистине безудержно. Надо признать, что, как правило, кипение заканчивается быстро, но зато протекает особенно бурно. Правда, сейчас, во время правления брата, обстановка заметно изменилась.

Кейт не смогла скрыть искреннего интереса.

— Но почему же? Неужели нынешний великий герцог каким-то образом подавляет придворных? Вы кажетесь настолько… — Она испугалась и замолчала.

Разве позволено давать характеристики королевским особам?

— Ах, до чего же хочется узнать, каким я кажусь! Но из страха услышать гневную отповедь скажу лишь, что примерно год назад брат пригласил ко двору болезненно благочестивого проповедника и уже спустя неделю тот убедил подданных отказаться от любых развлечений, кроме тех, которые получили одобрение церкви.

— Полагаю, на вас влияние не распространилось, — покачала головой Кейт и тут же спохватилась: да, она снова дала собеседнику повод всласть порассуждать о себе, любимом.

Должно быть, такова привилегия принцев: притягивать к собственной персоне все разговоры.

— Я проявил категорическую невосприимчивость к риторике отца Пранса, — усмехнулся принц. — Надо заметить, очень неудачно. Вскоре выяснилось, что брат Огастас считает идеи проповедника посланными свыше.

— И чем же отец Пранс рекомендовал заменить обычные светские развлечения?

— Особенно его возмущали действия, которые он квалифицировал как «богохульство в спальне». К ним относилось практически все, чем мужчины и женщины занимаются вместе.

Для борьбы с грехом он установил в гостиной доску, на которой педантично вел подсчет набранных очков. Ну а в награду, разумеется, обещал вечную жизнь.

Кейт положила в рот кусочек жаркого из оленины и, пока жевала, обдумывала странные события в Марбурге.

— Подобные теории мне доводилось слышать и с церковной кафедры.

— Да, но обычно священники выражаются весьма туманно. Ограничиваются завуалированным упоминанием о Жемчужных вратах, об облаках.