Обратный отсчет

 — Я что, тебя уже не удовлетворяю?

— Да нет, это я тебя не удовлетворяю! Вроде бы все правильно делаю: физкультурой занимаюсь, диету блюду, на массаж и в солярий — регулярно, парфюмерию выбираю, какая тебе нравится, бельишко покупаю французское…

— Люба, это нормальное явление. Сколько мы вместе, ты считала? Мы просто привыкли друг к другу…

— Ну вот, он мне то же самое сказал. Посоветовал почитать литературу, попробовать ролевые игры…

— Вот, тут все написано, — уезженная Люба сонно зевнула и бухнула на стол пачку книг по психологии секса. — Ну, а тут ты как раз предложил…

— Ладно, — Сенковский повертел в руках одну из книг и положил обратно.

 — Только смотри, сильно не увлекайся. Ты у нас натура творческая, можешь далеко зайти, если вовремя не остановить…

Люба и в самом деле не остановилась на достигнутом: посещала какую-то вольную театральную студию, штудировала пособия, осваивая искусство перевоплощения с таким усердием, будто ей предстоит заниматься этим профессионально, зарабатывая себе на жизнь. Потом они перепробовали массу всяких сценических вариантов: Отелло с Дездемоной, Цезарь и Клеопатра, Ромео и Джульетта, Мальвина и Пьеро, Белоснежка и один за семерых половозрелый гном-переросток Лева, горбатый Ричи — любитель искрометных инцестов и такой же любитель Нерон с маманькой, и так далее и тому подобное, и все подряд из полувекового театрального репертуара…

Декорации и аксессуары Люба подбирала очень тщательно (оплачивал все, естественно, Лев Карлович), стараясь с максимальной достоверностью воссоздать антураж разыгрываемой ситуации, особенно если таковая имела место в реальной исторической действительности.

Сенковский, войдя во вкус, привнес в свою расписанную по минутам и, по сути, уныло-однообразную деловую жизнь этакий декоративный шпионско-конспиративный элемент. То есть вступил в столичный префклуб для избранных, нанял статиста, который пару раз в неделю играл за него… А сам вечерком переодевался (в этом клубе у каждого члена был свой отдельный кабинет), натягивал парик, крался вдоль изгороди, прячась от собственной охраны, ловил такси и мчался к Любе. А потом таким же образом возвращался обратно. В общем, с ног до головы инкогнито и едва ли ни тайный агент.

Декоративным элемент был потому, что в принципе спокойно можно было обойтись и без него. До этого все делалось проще: машина на стоянку у фитнес-клуба, в двух кварталах от «явки» (домой к Любе Лев Карлович никогда не ходил, она жила с родителями), охране: «пойду жирок погоняю», вестибюль, звонок, служебный вход — Люба подъехала на своем «Ниссане» с тонированными стеклами, забрала.

Но вот этот самостоятельный вечерний марш-бросок заводил едва ли не так же, как само ожидаемое представление.