Обратный отсчет

Потому что в столице огромная армия профи-тунеядцев. Сынишка успеет вырасти, стать киллером и хлопнуть всех в своем районе, кого угораздило заполучить при рождении похожее имечко.

С таким же успехом можно искать «манагера», мерчендайзера, дигитайзера, креативщика и еще целый ряд подобных товарищей. В последнее время у нас образовались неисчислимые полчища представителей вышеперечисленных профессий.

Было бы значительно легче поискать токаря-универсала или мастера-сварщика. Поскольку мы все больше продаем и занимаемся администрированием и почти ничего не варим и не точим, представителей этих профессий с каждым годом становится все меньше, скоро их можно будет заносить в Красную книгу.

Художников в столице, конечно, побольше, чем мастеров-сварщиков и токарей высших разрядов, но рассылать повсюду запросы и обивать пороги разных интересных организаций не пришлось. В первом же выставочном зале, который посетили Лиза и Костя (на Кузнецом мосту), их приятно ошеломили:

— Вениаминов у нас всего трое. Двое — «правильные» портретисты, маститые, один — халтурщик, берется за все, что закажут. Был еще один — талантливый такой мальчик, работал в стиле классического импрессионизма… Увы, сгорел…

Примечательно, что информация была получена даже не от художников, которые в каком-то количестве присутствовали — проводился чей-то вернисаж, — а просто от любителя живописи, пожилого завсегдатая столичных галерей.

— Сгорел?! В смысле, «сгорел на работе»? Спился, что ли?

— При чем здесь «спился»? Студия у него сгорела. В прошлом году, летом. Он находился в студии… Ну, то есть погиб при пожаре. Да, действительно, если разобраться — сгорел на работе.

— Ничего себе, новости! — Костя с Лизой многозначительно переглянулись. — Какая-то нездоровая пожарная активность была прошлым летом… А как бы о нем узнать поподробнее?

— А что конкретно вас интересует?

— Ну, понимаете… Была у нас одна картина… Такая красивая, яркая… Хотели бы поискать еще что-то… Мы даже имени не знаем, там подпись была — «Веничка»…

— Ой, да ладно вам врать, молодые люди! Он всегда подписывался инициалами, готическими вензелями «VB». Ничего там красивого в его картинах не было, он только становился, все свежо, броско, но очень сыро, с точки зрения обывателя — сплошь непонятная мазня! Вы «Ночной Монмартр» Писсарро видели?

— Ну и что — красиво?

— Скажите лучше, чего хотите.

— Просто хотим отыскать человека…

— Да поздно искать. Раньше надо было.

— Хотя бы узнать, что с ним стало.

— Ну что ж… Приятно, что люди помнят о человеке, это дорогого стоит… Студия у него в Крылатском была, на Осеннем бульваре. Зовут… Экхм… То есть звали — Вениамин Боргезе.

— Насколько мне известно, это его настоящая фамилия.