Обратный отсчет

— Понятно… А если не секрет, чего там такого было, что заинтересовало Генпрокуратуру?

— Да, в общем, не секрет… — Аннушкин покосился на бутылку. — Но к вашему запросу это не имеет никакого отношения. Вряд ли вам это будет интересно.

— А мне интересно, — Иванов опять расплескал коньяк по стаканам — в такой же пропорции. — Ну, за успехи в следственной работе.

— За них… — Выпили, заели лимоном. Аннушкин порозовел и приязненно улыбнулся Иванову: — Там, короче, получилось так… Квартира, которую я расследовал, была собственностью гражданки Кравченко. Кравченко Любовь Федоровна… Да вы зря записываете, вам оно вряд ли пригодится…

— Ничего, ничего, продолжайте… А трупов, говорите, не было?

— Не говорю! Это вам, видимо, пожарники сказали.

Но точно, не было.

— Вот! Хозяйка пропала без вести.

— Да вы что! А кто заявлял?

— В том-то и дело, что никто не заявлял. С работы ее уволили месяца за три до того, с прежними коллегами не общалась, а из родных некому было…

— В каком плане — некому? Нет, секунду, а где она работала?

— А что-то вы не на шутку заинтересовались, дружище… — подозрительно прищурился Аннушкин.

 — Скажите честно: запрос по хате на Большой Филевской — прикрытие, а по факту вы занимаетесь именно этим делом?

— Да ладно вам, — Иванов выверенным жестом разлил коньяк в уже пробированной пропорции. — Все равно ведь буду беседовать с Трофимовым.

— Ну что ж, верно, зачем еще один коньяк покупать. — Аннушкин жестом остановил Иванова — рановато для третьего тоста — и продолжил: — Так вот… В эту же ночь сгорела квартира в Одинцове — один в один таким же способом подожгли…

— А где работала эта Кравченко?

— Работала в «РОСГАЗе»…

— Гхе-кхе… не надо… — побагровевший Иванов налил в свой стакан воды из графина и залпом выпил.

 — Уфф… Кхе-кхе… Лимон… Проклятая косточка…

— Ну вот, работала шестнадцать лет, с момента основания. А уволили по статье — за алкоголизм. Так…

— Квартира в Одинцове.

— Да, сгорела трехкомнатная квартира в Одинцове. И тоже трехкомнатная квартира в Измайлове. В ту же ночь. Почерк — один в один.

— Занимательно? Ха! Занимательно то, что все три квартиры принадлежали одной семье!

— То есть как это — одной семье?

— Все три квартиры принадлежали семье Кравченко.

Измайловская и филевская были оформлены на Любовь Федоровну Кравченко. А прописана она была в Одинцове. Там же были прописаны ее младший брат, мать, отец и их внучка.

— Погодите, погодите… Вы говорите — «были»?

— Точно — были. Дело в том, что вся эта семейка после пожаров пропала без вести… Что это у вас с лицом?

— Да так… Эмм… Гхм-кхм… Какая жуткая история…

— Согласен. Поэтому Генпрокуратура ее и забрала, эту историю. И правильно — ну их к чертям, такие истории. Ну, теперь самое время поднять третий.