Обратный отсчет

Во взгляде нескрываемое откровение: «Я вот думаю… не слишком ли я хорош для вашей компании?»

Петрушин, увидав Люпидадзе, радостно вздрогнул и оживленно потер ладони.

— Ух, какой у вас дознаватель — гренадер! — Люпидадзе тоже слегка оживился при виде Петрушина. — Не борец?

— Отлично! Люблю на досуге с молодежью повозиться… — и небрежно махнул секретарю: — Свободен. На полчаса меня ни для кого нет. Ни для одной сволочи!

— Слушаюсь… — секретарь тотчас же испарился.

— Функционирует? — Витя кивнул в сторону двери в «комнату отдыха».

— Ну и вопрос! Чтоб у меня и не функционировало? — Люпидадзе закрыл дверь кабинета на ключ и распахнул дверь в «комнату отдыха»: — Прошу…

Расселись следующим образом: Люпидадзе на правах хозяина — на кожаный диван, Витя за рабочий стол.

Петрушин с Ивановым садиться постеснялись. Петрушин встал в уголке, руки скрестил на груди. Иванов достал из кейса видеокамеру и диктофоны, проверил, разложил на столе, подошел к настенному шкафчику…

— Тумблер у вас здесь?

— Да, здесь. Если сначала показывать будете — пока не включайте. Гасит все подряд.

— Гхм-кхм… — Витя откашлялся, достал платок, промокнул не ко времени вспотевший лоб — прохладно тут было… — Я так волнуюсь… Понимаете, мне никогда раньше ничем таким заниматься не приходилось…

— Да ладно вам, — Люпидадзе покровительственно улыбнулся.

 — Свои люди, как-нибудь разберемся!

— Да, это точно — свои… Ну что ж, приступим, пожалуй.

Иванов открыл дверцу шкафчика и включил тумблер. Стены «комнаты отдыха» завибрировали, послышался низкий монотонный гул.

Петрушин снял пиджак, аккуратно повесил его на спинку стула. Потом шагнул к Люпидадзе, схватил за грудки, рывком поднял с дивана и деловито саданул коленом в живот.

— Х-хек! — Люпидадзе сложился пополам, приземлился обратно на диван и сипло пролаял: — Я… вас… всех!!!

— Бац! — Петрушин, подобно разбушевавшемуся страусу, долбанул Люпидадзе коленом в лицо, повалил на пол и со всей дури выписал смачный поджопник.

— Как можно меньше крови! — напомнил Иванов. — Труп должен быть чистеньким.

— Вы сами трупы!!! — Люпидадзе машинально ощупал расквашенный нос, увидел на руках кровь и, взревев, как буйвол, борцовским захватом вцепился в ноги Петрушина.

— Бац! — Петрушин, как кувалдой, с размаху навернул по голове своей жертвы кулачищем.

Иванов невольно охнул: удар был такой силы, что, пожалуй, мог бы свалить быка!

— Да все нормально, Петрович, — заверил Петрушин со знанием дела. — Здоровый бугай, можно и не так колбасить!

Люпидадзе рухнул на бок, схватился за голову и жалобно застонал:

— На помощь… Помоги… те… Вы… Вы что… Совсем озверели?! Скоты…

— Странно! — Петрушин удивленно покрутил головой.