Обратный отсчет

И к моменту, когда в моей жизни прозвучал первый звонок, прочел столько, что иному военному за всю жизнь не прочесть. Особенно в этом плане меня впечатлил «Петр Первый» А.Н.Толстого. Вспомните-ка: плахи, топоры, три сотни стрельцов, безропотными колоннами идущие на казнь. Онемевшая от ужаса публика, с разинутыми ртами, кругом кровища, отрубленные головы… А палачи? Верховные бояре и самые близкие к царю люди, гвардия императора Петра, который, по замыслу «красного графа», видится нам, в общем-то, симпатичным и прогрессивным товарищем…

Будучи ребенком, я был поставлен перед жуткой дилеммой: чью сторону выбрать?!!! Поборников бунтовщицы Софьи, олицетворявшей мракобесие и средневековую темень, или царя Петра, представленного этаким локомотивом истории, преобразователем и реформатором… но с замашками палача и руками по локоть в крови.

Представьте, каково это было в шесть лет!

Выбрал, естественно, Петра. Скрепя сердце. Впрочем, приговоренных стрельцов было до слез жаль (а их ведь еще и пытали перед этим, и не понарошку). По сути, хлопцы были рядовыми солдатами проигравшей армии и пострадали ни за что.

Не тем, ох, не тем надо было головы рубить!

В общем, к тому моменту, когда в жизни моей грянуло самое первое сентября, я уже давно и отчетливо понимал, что окружающий мир состоит не только из добрых людей. В нем, увы, было полно как просто мерзавцев разного калибра, так и совершенно конченых негодяев. Это и участковый, отнявший у моей живущей в деревне бабки самогонный аппарат с тем, чтобы поставить его в своем сарае и гнать самогон для себя (двуличная сволочь!), и кривой плешивый начальник папы, не дающий ему повышение из зависти к его молодости, и соседи, воровавшие у нас варенье из кладовки в подвале, и живодеры, отлавливавшие наших блохастых четвероногих друзей, и все уличные хулиганы из приблатненной шпанки, обиравшие детей, и еще целый ряд мрачных личностей.

Список негодяев был просто огромный.

Вот к этим гражданам, в отличие от стрельцов, у меня жалости не было совершенно. Их следовало как можно быстрее собрать в кучу, построить в колонну по три и вывести на публичную экзекуцию. А начинать, безусловно, следовало с физика! (В первом классе физики еще не было, но физик в школе был, и был он вездесущ и всевидящ.

) Этот страшный негодяй выслеживал малолетних курильщиков в туалете, отлавливал их и с особым цинизмом заставлял убирать мусор и мыть полы. Гад!

Впрочем, совсем уж кровожадным я не был. В моей мечте отрубленные головы отсутствовали, а факт умерщвления хоть и витал, но как-то расплывчато и бесформенно, просто по аналогии с казнью стрельцов. А мне вполне достало бы самой атмосферы массовых репрессий.