Обратный отсчет

Эдик, ты когда в последний раз видел на… ну, хотя бы, к примеру, на Кутузовском, — когда видел человека, сосредоточенно глядевшего в небо?

— Эмр… Уомм… Гхм… — Эдик заметно напрягся и принялся чесать гладко бритый затылок.

— Эдик, выражайся членораздельно! Конкретизирую: когда ты в последний раз видел на Кутузовском человека, застывшего столбом, приложившего ладонь козырьком ко лбу и глядящего в небо?

Эдик в замешательстве пожал плечами. Что-то ничего подобного не припоминается… Столбом, козырьком, в небо? Нет, такой господин на Кутузовском сразу бы бросался в глаза.

Наверняка бы запомнился. Другой вопрос, что выглядел бы такой господин как последний идиот…

— Можешь не напрягаться, Эдик. Мы, горожане, не смотрим на небо. Нам некогда. Мы всегда спешим.

— Да уж, это точно… — привычно поддакнул Эдик, но в тоне слегка обозначился вопросец: «А какое, вообще, это имеет отношение к делу? Или просто так — маразм?»

— Да просто так, вне всякой связи, — пробормотал вдруг Лев Карлович, по-прежнему глядя вдаль.

Эдик от изумления икнул, отвесил челюсть и уставился на хозяина с суеверным ужасом.

Нет, понятно, что гений, но… Неужели и в самом деле, как шепчутся сотрудники, — мысли читает?

Лев Карлович, отметив реакцию подчиненного, рассеянно хмыкнул:

— Летаем черт-те куда, тратим деньги… А тут, под самым боком, сорок километров всего… А здорово-то как! Ты смотри, прямо парадиз какой-то. Так хорошо, что даже нервничать не хочется…

— А вам и не надо! — справившись с челюстью, горячо заверил Эдик. — Вы отдыхайте, я сам. Вам только на последнем этапе подключиться на минутку, папой поработать.

— Хм… В смысле — римским?!

— Нет, его папой, — Эдик едва заметно двинул подбородком в сторону инструктора, мирно скучающего на раскладном стульчике в тридцати метрах ниже по склону.

— Но почему «папой», Эдик?

— А потому что вы его заново родите. Ну, в смысле, де-факто выйдет именно так…

— Хм… Интересное сравнение… Хотя довольно неожиданное…

— Есть предложение, — польщенный Эдик тут же расправил плечи и глянул орлом.

— Можно в принципе руку, — заторопился Эдик, не встретив ожидаемого энтузиазма. — Просто ногу лучше. Проверено.

Рука — да, больно, все такое, но… Когда на двух ногах — уверенно чувствует себя, крепко стоит на земле. А если на одной, значит…

— Ну, это… чтобы, значит, доходчивее было, — окончательно смутившись, промямлил Эдик. — Чтоб, сволочь, сразу проникся, в какое дерьмо угодил…

— Что за вздор, Эдик?!

— Да нет, это я просто так…

— Еще раз услышу подобную гадость — накажу! На вид вроде такой взрослый…

— Просто досадно, — Эдик метнул исподлобья неприязненный взгляд на ничего не подозревающего инструктора.