Одна ночь в Венеции

Папийон нахмурился: очень интересно…

– Ваш хозяин не сказал, зачем это сделал?

– Э… К сожалению, у графа были некоторые финансовые затруднения, – почтительно ответил слуга. – Он также собирался продать яхту и особняк в Париже, намеревался перебраться в более скромное жилище. Помнится, даже попросил господина Урусова подыскать ему квартиру, и тот выполнил его желание. В понедельник они осматривали апартаменты на Елисейских Полях, которые графу понравились. Мы должны были переехать туда на этой неделе… – В глазах слуги показались слезы. – Простите, месье…

– Так граф не был богат?

Папийон сразу же сообразил, что совершил промах. Слуга распрямился на своем стуле и хлестнул собеседника негодующим взглядом.

– Право же, месье… Разумеется, его… его привычки требовали соответствующего образа жизни…

– Договаривайте, сударь, – тихо попросил Папийон. – Полагаю, вас не надо учить, что с полицией лучше быть откровенным… особенно если вы хотите, чтобы мы как можно скорее нашли убийцу.

– Полагаю, граф ни в чем не знал бы нужды, – наконец выдавил из себя верный слуга, – но развод обошелся ему очень, очень дорого.

Ага, подумал полицейский, значит, на момент своей смерти граф больше не был женат. Ну, что ж…

– Кто является наследником графа? Он оставил завещание? Вам что-нибудь известно?

– Мой хозяин, – с достоинством ответил Савельев, – не выносил разговоров о завещании. Говорил, что одно это слово несет в себе привкус смерти, и… Словом, завещания граф не оставил. А что касается наследников… Родители графа умерли, а детей у него не было. Есть, конечно, месье Анатоль, но тот, по правде говоря, совсем плох.

– Так, так, – подытожил Папийон, – кое-что проясняется. Совсем недавно граф уволил всех слуг, кроме вас, собирался переехать в другую квартиру, а особняк продать. Во вторник утром вы уехали с его братом, граф Ковалевский остался в доме один… и той же ночью был убит. Вы сопровождали месье Анатоля, вернулись сегодня утром… Давайте теперь поговорим о том, что вы увидели. Вы пришли домой пешком или…

– Нет, на вокзале я взял фиакр.

– Когда вы подъехали к дому, ничего не бросилось вам в глаза? Ничто не показалось подозрительным?

– Абсолютно нет, месье.

– Теперь я прошу вас как можно точнее описать свои действия с момента возвращения.

– Да что тут описывать, месье… У меня имелись ключи от парадного и черного хода. Чемодан был тяжелый, и я отправился прямиком к парадному… Господин граф не рассердился бы, да и потом он уже собирался продавать особняк… Отпер дверь. Внутри было тихо, и я подумал, может быть, господин граф еще спит… Я поставил чемодан в своей комнате и отправился к хозяину, чтобы рассказать ему о месье Анатоле, как он там устроился… Постучал в дверь… Граф не отвечал.