Огненная кровь. Том 2

Особенно когда она стояла так близко, даже не догадываясь, как сильно притягивает к себе.

— Ты приняла какое-то решение? — спросил он, чувствуя, что не может совладать с волнением.

— Нет, — она развернулась, — но я долго думала над этим и у меня есть вопросы. Поэтому я пришла. Я могу задать их тебе?

— Конечно! Спрашивай всё, что хочешь!

— Поклянись, что ты ответишь честно. Что не обманешь меня! — она стиснула пальцы, как будто нервничала, вот только взгляд был пронзительный и упрямый, и смотрела она ему в глаза слишком уж пристально.

Он поклялся вполне искренне. Заворожённый её сиянием, он поклялся бы в чём угодно.

— Твоё предложение… то, что ты говорил вчера. Я хочу знать, как всё будет. У нас будет такой же ритуал, как с Себастьяном? — спросила она серьёзно.

— И кто нас соединит? Заклинатель — ты, но, как я читала в книгах, нужно, чтобы это делал кто-то другой. Почему так?

— Могу и я. Но лучше, чтобы это сделал кто-то беспристрастный.

Гасьярд задумался на мгновенье, посмотрел на заваленный книгами стол и ему даже неудобно стало за этот беспорядок в кабинете. Знал бы, что она придёт сегодня, встретил бы её в гостиной.

Надел бы другой жилет…

Он сдвинул книги к краю и ответил, осторожно подбирая слова, чтобы она поняла и чтобы не сказать лишнего:

— Во время ритуала мы лишь приоткрываемся друг другу, а дальше это происходит уже по обоюдному желанию. Если ты захочешь, ты пустишь меня дальше и глубже, и так же сделаю я. Это как открыть дверь между комнатами. Или окно. Ты можешь увидеть лишь то, что за окном, и войти, если тебя пригласят. Но если ритуал проводит кто-то… очень заинтересованный в другой стороне, то он может не устоять, отдать слишком много или слишком много забрать сразу.

И это будет уже не дверь, это как взять и полностью разрушить стену между комнатами.

— И что в этом плохого? — она смотрела внимательно. — Разве не в этом смысл ритуала?

Наверное, не стоило ей это рассказывать, но ему захотелось, чтобы между ними возникло что-то общее, какое-то доверие, чтобы она стояла ближе и смотрела немного не так, как сейчас. Не как на учителя, читающего свой урок…

— К этому нужно прийти, к такому слиянию друг с другом, чтобы открыть кому-то постороннему все уголки своей души, — ответил он мягко, шагнув навстречу и остановившись, чтобы не спугнуть её, — и если сделать это сразу, то погружение в чужую душу может быть губительно.

Может оттолкнуть. Испугать. Особенно если жених и невеста слишком разные, если слишком много им нужно будет понять и принять друг в друге. Может даже возникнуть ненависть. Или, наоборот, это погружение может связать их очень сильно, заставить нуждаться в этой связи, в этой близости, как в воздухе. Породить зависимость, если они слишком похожи, если подходят и дополняют друг друга.