Невеста для Зверя

Рядом с ней усаживаюсь и к себе тяну. Пускай вырывается, кричит. Ударит пускай. Но рядом будет, теплом своим и ненавистью согревает.

– Прости."

"Скупое, сухое. Не умею, блять, извиняться. Никогда не умел, всегда правым себя считал. Или доказывал силу, право не извиняться за ошибки свои. Другой бы бабе цветов подарил, побрякушки, косарь лишний на карту переслал. И забыл бы. Но с Асей проебался. В очередной раз налажал, и не знаю, как разгрести.

– Не смей так делать. Не смей меня, как какую-то из твоих шлюх, заваливать и трахнуть пытаться. Ясно?

Не вырывается, сама ко мне жмётся.

Утыкается влажным лицом в шею и пыхтит. Зло, рассержено. От неё лавандой пахнет, немного алкоголем и мятой. Лёгкие своим ароматом забивает. Обо всём другом сразу забывается. Только что мой ангел в объятиях моих.

–  Что он тут делал?

–  Мы случайно с ним встретились, правда, - Ася сама на меня забирается, сверху усаживаясь. В привычную позу, в которой всё важное с ней обсуждали. И меня отпускает тревога, что она сейчас на выход рванёт. Простит. В этот раз Ася меня простит. Но больше лажать нельзя. – Он поговорить хотел, я – не особо.

–  И о чём говорили? – в растрёпанные светлые волосы зарываюсь, пряди перебираю.

– Ася.

– О прошлом. Неважно. Правда, Дамир, не важно.

– Ты меня Дамом назвала, - вспоминаю вдруг. Теплом заливает. Никто настоящим именем не звал, а она дальше ещё пошла.

– Дам, - Ася имя моё смакует. Хихикает немного пьяно, взгляд отводя. Сам двойной смысл ловлю, но мне нравится. – Не буду я так тебя звать.

– Будешь.

– Слишком многого ты хочешь, - запинается, глаза закатывая. Бесит пьяная Асель, но хочу чтобы трезвой такой со мной была. Лёгкой и в нужном направлении смелой.

А не только под алкоголем. – Вот Дамом тебе пускай шлюхи твои называют. Я – не буду. Ясно?

– Так, стоп, - в очередной раз на тормозах не спущу. – Что за баб ты мне постоянно приписываешь?

– Тех, с кем ты мне изменять ходишь.

– Ась, ты мне упрёки пустые не кидай.

– Пустые? – истерично, пальцами в плечи вцепившись. Глаза светлые злостью горят. Заводят по новой, возбуждение разгоняя. – То есть женский голос в трубке не считается? Ты не можешь ко мне лезть, а потом с другими развлекаться. Пожалуйста, мне не жалко, с кем хочешь трахайся. Но ко мне тогда не прикасайся.

Она ещё что-то говорит. Головой взмахивает, отшатываясь. Губы свои охуительные поджимает и смотрит. В самую душу, блять, заглядывает. Ворошит там всё, под себя подстраивая.

А я упиваюсь её злостью и ревностью. Каждую крупицу смакуя, с радостью справиться не в силах. Мой зверёк меня ревнует. Жгуче, остро, беспочвенно. Свою ревность на меня вываливает, руками по телу проходясь. И я наслаждаюсь этим.

Пускай дальше со своими попытками уйти играется. Убедить меня пытается. Только кроет её так же, как и меня.