Особенности содержания небожителей

И раз старики не выделили мне и ланя, заплатишь ты. Последнее время в мире смертных появилась новая мода: продавать низвергнутых. Конечно, обычно на помост попадают лишь самоучки-недозаклинатели, в крайнем случае — проштрафившиеся или предавшие своего наставника ученики... Но кого теперь это волнует? Не думаю, что старейшины заме…

Слишком долго. Слишком много слов. Ослабленное и лишенное ци тело не выдержало и потеряло сознание.

В следующий раз я пришел в себя в повозке. Она тряслась и скрипела, снаружи слышался звонкий цокот копыт. Нос уловил запах какой-то изысканной еды, и желудок свело болезненной судорогой.

— Даже интересно, кто тебя купит. И для чего. — Голос палача звучал обыденно, словно он беседовал со мной о погоде. — Богатая вдовушка, как красивого и престижного питомца на подушечку, или старый извращенец, любитель юного тела. На пару ночей тебя хватит, а дальше сладострастцу и не надо, таким быстро наскучивают даже самые дорогие игрушки. Скорее всего, второе. Богатые женщины любят постарше и покрупнее. Ты слишком рано перешел на уровень бессмертных, такой талант… был.

— Мне все равно, — ответил я и понял, что это мои последние слова в мире бессмертных. Правдивые слова. Мне все равно. Я уже умер, какая разница, что будет с этим телом дальше?

Голос палача, запах его трапезы, тряска и пыль — все снова стало уплывать в серую дымку небытия. И я с облегчением позволил себе упасть туда.

Увы, навсегда остаться за серебряной гранью мне не дали. Сначала рабский барак у рынка, потом помост — там я должен был иметь «товарный вид». А значит, находиться в сознании. Под нос сунули какую-то отвратительно пахнущую бутылку, от которой глаза раскрылись непроизвольно. Мало того, запах был настолько пробивающим, что пришлось сморгнуть слезы.

— Хм, давайте мы его вуалью прикроем, достопочтенный господин небожитель. Так можно подогреть интерес толпы к товару.

Чьи-то шершавые пальцы провели по скуле, и я еле удержался от желания отшатнуться. Нет… я уже решил… мне все равно. Все равно.

— Я рассчитывал отвезти его на элитный рынок в столицу. Там есть надежные посредники, которые знают, как преподнести покупателям подобный товар. Но поскольку срочные дела призывают меня вернуться на свой пик, достопочтенный торговец, я обременяю тебя этой работой. Делай, как считаешь нужным.

Шум в ушах был таким сильным, что звуки внешнего мира пробивались к моему сознанию с трудом. Голос палача исчез, остался торговец, а потом…

Потом меня выставили на помост и продали. Всё, что я вычленил из какофонии звуков, это звонкий мальчишеский голос. Чем-то он был похож на голоса младших учеников и потому вызвал приступ горькой ностальгии.