Отчаянный шаг

— Это означает, что я готова делать все, что окажется необходимо для того, чтобы заручиться твоей полной поддержкой, когда состоится суд, — холодно ответила она.

Улыбка исчезла с его лица. Выслушав слова Пенни, он схватил ее за руку.

— Что угодно... и как угодно, любовь моя. — Смуглое лицо Сола было так близко от ее лица; он говорил тихо, со сдерживаемой страстью. — Мне нравится видеть улыбку на лице женщины, когда мы занимаемся любовью... мне нравится видеть, что она с наслаждением отдается мне, а не принимает мою любовь в силу необходимости. Надеюсь, тебе это ясно?

— Сол... — запротестовала Пенни, оглядываясь, чтобы посмотреть, не обращают ли на них внимания. — Сол... пожалуйста... прошу тебя...

— Нет, моя дорогая, — произнес он по-прежнему тихо. Его рука еще сильнее сжала ее руку. — Это тебя нужно просить. — Он как-то странно хохотнул. — Вряд ли это будет тебе, так уж трудно. Если ты не можешь меня видеть в этот момент, закрой глаза и вообрази, что ты с кем-то другим. С твоим опытом у тебя это получится.

— Какой прекрасный выход из положения! — Она с упреком бросала ему в лицо слова, рассерженная и униженная, — столько презрения было в его обвинениях. — И конечно, ты можешь делать то же самое. — Ее глаза блестели от гнева, плечи были отведены назад. Она забыла о благоразумии. — На кого из твоих многочисленных любовниц я больше похожа... на Саманту? Или на кого-то из более поздних? Т...

Имя ее сестры не успело слететь с ее уст, потому что Сол закрыл их своими жесткими, сердитыми губами. Она чувствовала, как он дрожит всем телом, навалившись на нее и прижав к стене. Тщетно пытаясь успокоить ее, сдерживаемый тем, что вокруг были люди, Сол явно оказался в затруднительном положении. Пенни даже не пыталась помочь ему.

Но казалось, что сама ее пассивность была вызовом его мужскому достоинству. Его тело загораживало от людских глаз действия его рук, которые медленно и осторожно скользнули ей за ворот свитера, коснувшись гладкой кожи ее шеи, и, спустившись ниже, расстегнули застежку ее лифчика, затем, нырнув под свитер снизу, остановились на ее груди.

— Тебе это нравится, Пенни? — горячо зашептал он ей в ухо. — Ты возбуждаешься, занимаясь любовью в толпе? Когда я теряю контроль над собой и делаю это прилюдно? Тебе это нравится, мой ангел?

Пенни почувствовала, как дрожит все его тело, увидела лицо, искаженное судорогой, и внезапно все поняла. Саманта! Его жена получала удовольствие именно от занятия любовью в толпе, и он думает, что и ей тоже это может нравиться. Неудивительно, что он так яростно отреагировал, увидев ее раздетой в тот злополучный день в его спальне.