Открывашка и пробой

Дождавшись одетую в белый, с ромашками сарафан и новенькие розовые сандалики, собравшую волосы в два хвостика маленькую Свету («Последняя, вот блин!»), перешли через мост и свернули с дороги направо, отправившись по узкой полоске земли между огородами и рекой вверх по течению.

— Тут мелко, — объяснял мне Лёха. — А за деревней еще лет пятнадцать назад гальку со дна экскаватором черпали, дно углубилось, а потом Владимир Ильич — он уже тогда старостой был — решил русло расширить, чтобы нормально купаться можно было, и вода там теплее — не так быстро течет, нагреться успевает.

Это хорошо — лежать на камнях мелководья не очень-то приятно.

— А я плавать умею! — похвасталась держащая меня за руку Света. — По-собачьи!

— Хочешь брассом плавать научу? — предложил я.

— А это как? — спросила она.

— Это как лягушка, — ответил за меня Артем.

— Почти, — кивнул я. — Только ногами двигать как в «по-собачьи» надо.

— Тогда быстро научусь! — обрадовалась девочка.

— Я тоже брассом умею, почему ты меня помочь не попросила? — обиженно спросил Колька.

— Ты все равно не научишь, — отмахнулась Света. — Ты же маленький еще.

— Ты меня всего на два года старше! — возмутился пацан.

— Не «всего», а на «целых»! — не смутилась она.

Весело смеясь, мы выбрались за деревню. Река здесь и вправду была шире — глубокая часть реки заканчивалась небольшой рукотворной каменной «плотиной», которая замедляла течение. Противоположный, поросший ивами берег еще сохранил на себе следы работы ковша экскаватора, а на берегу нашем, метрах в двадцати от воды, из земли торчали старые, березовые пеньки, еще через пару десятков метров переходящие в рощу.

— Это чтобы солнце на воду светило спилили, — отследил мой взгляд Артем. — Грело.

— Или на дрова, — заметил Колька.

— Или на дрова, — согласился Артем с младшим товарищем.

Мы расстелили на травке покрывала, Лёха вызвал у пацанов восторг демонстрацией американской складной удочки, хлопнул себя по лбу, отошел на десяток шагов подальше от воды и прямо руками принялся искать червей — наживку-то не взял.

Света тем временем помогла мне разобрать корзинку, достав оттуда бутерброды с остатками мясных деликатесов, большую упаковку американского овсяного печенья с шоколадной крошкой, арбуз и термос с чаем — надо было еще по возвращении с рейда на газировку руки наложить, но я еще неопытный вор.

— А что здесь написано? — спросила девочка, показав мне упаковку.

— «Печенье овсяное, с шоколадной крошкой», — перевел я.

Удочка была временно отложена, и мы похрустели печеньками. Если мне понравилось, чего уж о друзьях говорить?

— Эй, я тоже хочу! — заметил неладное Лёха и одним прыжком добрался до нас, положив рядом с одеялом горсть земли с тремя извивающимися червяками.