Открывашка и пробой

Наши оборотни как один окаменели лицами — из их японского собрата сделали модный аксессуар.

— Твари, — прошипел Лёха.

— Людоеды, — в полный голос поддержал его Сергей.

Посмотрев на нашу группу, японец надменно усмехнулся и что-то буркнул. Из микроавтобуса, держа в зубах собственные поводки, выпрыгнуло двое оборотней в боевой форме и суровых, упирающихся шипами в шеи, ошейники. Унизительно встав на задние лапы, они вручили украшенные золотыми узорами рукоятки поводков хозяевам.

— Лучше на костер, чем вот так, — не выдержал Игорь.

Японка покосилась на него и дернула за поводок. «Питомец» жалобно заскулил и начал лизать ей сапог, за что получил прямо в нос острым носком второго.

Попрошу Сеннит начать «объединение» с Востока.

— Игнорируем провокации, товарищи, — спокойно напомнил Тимофей. — На инструктаже я предупредил вас о возможности наличия больных на голову гостей. Закидоны дикарей — не повод позорить Липки.

— Я бы так унижаться не стал! — отвернулся от ублюдочной сцены Лёха.

— Нелюди, — вздохнула правая бабушка из ансамбля.

— Слава тебе, господи, — перекрестилась Марфа Антоновна. — За советскую власть.

— С такими законами лет через сто у нас так же будет, — выразила пессимизм бабушка левая.

— Не допустим, мать, — пообещал Сергей.

— Какая я тебе «мать»? — насупилась та. — Ты ж лет на десять младше всего, «сыночек»!

Народ хохотнул — назло врагам!

Поднявшись по выложенному зеркальной плиткой крылечку, прошли в автоматические двери.

— Пип! — сказал металлодетектор, когда через него прошел наш «костюм».

— Пип! Пип! — прошли милиционеры.

— Пип! Пип! Пип! — наши оборотни.

— Мужики, вы о***и? — тоскливо спросил одетый в тяжелый бронежилет, каску и оснащенный автоматом «привратник».

Наш «костюм» предъявил аж восемь богато украшенными печатями бумаг, и вопросы у охраны отпали, и они послушали серию «пипов», изданных япошками.

— Ненавижу международные мероприятия, — поделился с нами чувствами бронированный, и мы пошли дальше, оставив охрану смотреть японские документы.

По коридору ходил народ, стены были украшены здоровенными фотографиями красот края, какими-то диаграммами, графиками и указателями. В нише коридора — баннер с надписями «Седьмой экономический форум». Перед баннером — фотоаппарат на штативе с мужиком-фотографом. В данный момент фотографируются жмущие друг другу руки, улыбающиеся негр и европеоид.

— А можно? — спросил Тимофея Лёха.

— Когда вырастешь и станешь политиком, — выставил тот условие, и мы пошли в левое крыло.

Миновав плакат с видом на дымящий трубами город и надписью «Инвестиции в Сибирь — грамотный выбор!», мы вошли на охраняемую парой бронированных автоматчиков пожарную лестницу и поднялись на третий этаж.