Открывашка и пробой

— А почему в ловушку поймать не попробовал? — сочувственно повздыхав, спросил я.

— Да ну, так не интересно, — отмахнулся он.

Деревенский «аксакал» жил около леса, в конце переулочка с названием «Сосновый». Дома здесь выглядели постарше — видимо, когда-то именно отсюда начались Липки. Сосен не видать — поселок окружают березовые рощи с редкими вкраплениями елей.

— Вот тут Кузьма Ильич живет, — указал Лёха на ничем не отличающийся от соседних, окруженный окрашенным синим забором и побеленным штакетником, дом.

Занавеска выходящего на дорогу окна шевельнулась, и я чуть не завопил от восторга — Кузьма Ильич оказался тем самым! Это покрытое морщинами, но всегда гладко выбритое лицо с выцветшими от времени, бледно-голубыми глазами под аккуратно уложенными на плешь, сохранившимися по бокам головы седыми волосами я ни за что не перепутаю!

Старик открыл форточку и скрипучим голосом приложил Лёху:

— Иди-ка ты, охальник, в другом месте пакости, а то Володька с работы вернется и уши тебе надерет!

Примерно так реагируют на появление Лёхи почти все встреченные нами пенсионеры. Но без агрессии — что-то типа местной традиции, полагаю, но все равно впечатляет — это как надо суету наводить, если каждый встречный первым делом предупреждает этого не делать? При мне пацан ничего такого не делал — нормальный деревенский ребенок, очень открытый, добрый и любознательный. И во всех историях с повреждением общественной собственности, услышанных из его уст, злого умысла найти при всем желании невозможно — просто импульсивный и еще не до конца научился просчитывать последствия своих поступков.

— А это кто с тобой? — подозрительно сощурился Кузьма Ильич. — Ниче себе синячина!

— Здравствуйте, — поздоровался я. — Меня Андреем зовут, я теперь у Штырковых живу.

— А, Зинкин, — вроде как успокоился он. — А как это тебя угораздило? Дрался с кем-то?

— Просто ударился, — покачал я головой.

— Чего надо-то? — решил он закрыть тему моей побитой рожи.

— Меня Андрей попросил самого старого коренного жителя Липок показать, — переложил на меня ответственность Лёха.

— Я вам что, экспонат музейный? — расстроился Кузьма Ильич.

— Просто мне интересно, как тут люди раньше жили, — выкатил я отмазку. — А лучше вас про это никто не расскажет.

— Вот вам крест, — перекрестился я.

В моей реальности Кузьма Ильич в церковь ходил — ее у нас в Липках в 2003-м восстановили. А в этой реальности даже руин церкви нет — там сейчас дома стоят. Да вообще у поселка планировка совсем другая — у нас Чулым по окраине бежал, а здесь — вон, по обоим берегам Липки раскинулись.

— Сейчас выйду, — решил он.

Скучно дедушке, а так хоть на лавке посидит, историй расскажет.

— Может нафиг его? — поморщился Лёха.