Открывашка и пробой

Завтра утром и пойдем, если я, конечно, сейчас не попаду в портал, который отправит меня в мир жуков, или, например, в пропасть. Очень было бы здорово сунуть голову, осмотреться и только потом проходить, но так нельзя, каждый раз придется рисковать. Но разве возвращение домой не стоит риска?

Ну что, погнали? Вернувшись в «предбанник», не раздумывая — иначе струшу и забью, чтобы потом кусать локти до конца своей жизни в государстве с налогом на мясо — вошел в ближайшее пятно. Ноги приземлились на поросшую травкой землю, в нос ударил запах моря, немного заложило уши — давление изменилось. Перед глазами — длинные, ровные ряды деревьев, усыпанные ярко-оранжевыми плодами. Апельсины! А может это и есть мой мир, только «выплюнуло» меня не дома? Ой, да какая разница! Английский я знаю неплохо, смогу объясниться с местными. Оно, конечно, новый виток холодной войны, но не людоеды же здесь живут? Главное — не попасть на территорию зачем-то решившего умирать назло большому соседу государства.

Деревья начинались прямо перед моим носом и росли насколько хватало глаз. На самом деле не так уж и далеко, просто местность холмистая, поэтому не видно, что там дальше. Справа — деревянный, крашенный белой краской забор на три горизонтальные доски. За ним, через метров пять травяного покрова, земля обрывается и сменяется синим, до самого горизонта, морем. В воздухе летают и орут чайки, по водной глади, вдалеке, плавают корабли. Парусов не вижу, значит более-менее современные. Слева — тоже деревья. Судя по встающему из-за моря солнышку и чуть более холодной, чем на пастбище, температуре — раннее утро. С неба раздался рёв, и я увидел летящий самолет. Низко летит — где-то неподалеку аэропорт. Что ж, как минимум здесь не средневековье! Коровы!

Вернувшись на полянку, удостоверился, что доверенная мне живность в порядке и вернулся на апельсиновую плантацию. Начинает болеть голова — то ли условная «мана» кончается, то ли естественная реакция на путешествие. Нужно осмотреться, а для этого лучше всего подойдет холм. Вдохнув приятно щекочущую ноздри комбинацию запахов моря, земли и цитруса, взбежал на холм и увидел спускающиеся по нему деревья, за которыми нашлась окруженная кирпичным забором, кирпичная же двухэтажная вилла с открытыми окнами и покатой, покрытой черепицей крышей. Рядом — деревянный амбар. Ферма европейской архитектуры! За домом апельсиновый сад продолжался, а видимость холмами теперь ограничивалась со всех сторон. Блин, ферма — это плохо, потому что в первую очередь заподозрят во мне воришку, и, возможно, выпорят. Но потом ведь сдадут в полицию, верно? А там объясниться я смогу — в Европе английский считай язык международного общения.