Отмороженный 10.0

— Я тут немного осмотрюсь, но буду рядом, — сказал я Татьяне, памятуя о жестяных банках со скайкрафтом, — тебе помощь нужна?

Девушка покачала головой. Сделал пару неловких движений, как бы привыкая к обстановке вокруг, и тут же уселась на землю между останками фоггеров. Открыла бокс и стала разворачивать перед собой мини-лабораторию. В руках Татьяны тут же появился какой-то анализатор, похожий на счетчик Гейгера. Даже трещать начал, меняя тональность.

Я постоял рядом несколько минут, чтобы убедиться в том, что девушка справлялась с реальностью, а не находилась под воздействием эйфории, и отправился к самой большой куче фоггеров.

Вглядывался в раскуроченные тела в поисках ценностей. Ввалившиеся грудные клетки, руки без кистей, разбитые визоры.

Остановился у «самурая», в руке которого торчала половина щита. Вторая половина, видимо, рассыпалась в пыль, так как остатков нигде не было. Узорчатая маска была разъедена насквозь, как будто кто-то выплеснул фоггеру в лицо банку с кислотой. И внутри, на льду заметил скайкрафтовый блеск. Сдвинул тело и добрался до выпавших из истлевшего рюкзака ремкомплектов.

Начал бродить вокруг, разгребая завалы и где мог, раскалывая лед.

По контурам рамы определил багги с прикрученным к нему прицепом. В надежде раскопать на дне что-нибудь ценное, выгреб всю рухлядь в виде поломанных крупнокалиберных стволов, расколотых агрегатов, с виду похожих на генераторы (возможно, в прошлом какие-то излучатели), инструментов и, наконец, извлек небольшой, трухлявый бокс. Стоило лишь слегка надавить, как он распался на части, а на ладони у меня осталось еще три кристалла скайкрафта.

Впереди чернел разрушенный орнитоптер. Да… этой «птичке» не позавидуешь.

Вдоль всего правого бока шли глубокие трещины, в которые уже забрался лед. Выглядело это как граффити, словно художник-Мерзлота начертила несколько неровных полосок.

Я пробрался к покореженной двери и взялся за ее край. Дверь осталась у меня в руках. Отбросил ее в сторону и пролез внутрь, аккуратно пробуя ногой пол, прежде чем на него наступить. Застрять в обломках орнитоптера посередине аномалии мне не улыбалось, как и распороть скафандр об острый край.

Внутреннее «убранство» «птички» было схоже с моей — одно кресло, в котором с комфортом расположилась четвертинка фоггера, внушительная панель управления, просевшая в глубину корпуса.

Рулевой рычаг и два больших тусклых экрана по бокам, над панелью.

Осмотрелся вокруг. Полки с затянутыми под лед «гаджетами» — кнопки, экраны — все мертвое наглухо.

Выбрался из «птички» и обошел ее по кругу. Приплюснутый нос узнавался только по ржавому каркасу, и в глубине, я разглядел черную коробку, чуть засыпанную снегом, но с виду целую. Потребовалось приложить усилия, чтобы ее достать.