Пепел прошлого (СИ)

Подушечки пальцев обжигало желанием притронуться к ее спине, пробегаясь по узору татуировки. Дрожал от жажды, такой неконтролируемой, которой никогда не суждено познать чувство сытости. Мне всегда будет ее мало. Всегда…

Чуть придержав дверь, вошел в нашу маленькую квартирку. Застыл в пороге, вдохнув аромат, приносящий счастье. Скинул обувь и замер, бросив взгляд в гостиную: на рояле стояла бутылка недопитого вина, а на ковре у камина валялась наша одежда, как напоминание о вчерашнем вечере. Старался двигаться, как можно тише, переступал старые поскрипывающие половицы, пробираясь к кухне, чтобы накрыть праздничный завтрак. Лизи, конечно, будет недовольно морщиться, называя все это "приторно сладкой ванилью", но потом все же выдохнет и сдастся, только чтобы не расстраивать меня.

Но на крохотной кухне с огромным окном во всю стену, уже стояла Лиза с чашкой в руке. Она прислонилась к стене у открытого окна, абсолютно не стесняясь своей наготы. Длинные пальцы крепко держали белую кружку в крупный красный горох, из которой она всегда пила кофе. Не обращала внимание на отколотую ручку и мелкие щербинки, говорила, что так вкуснее, не позволяя выкинуть "старушку". А я смеялся, называя ее "пойло" — ужасом, потому что от крепости этого напитка хотелось прополоскать рот, пусть даже спиртом, но лишь бы скорее смыть этот жгучий вкус.

Но я врал, потому что мне нравилось, как от нее пахло: тонкий аромат табака, резкость антисептика и еле уловимые нотки цитруса, а кофейная горечь так соблазнительно играла на нежной коже ее губ. Я не хотел шевелиться, упиваясь этой идеальной картиной. Ее фигура заставляла мое сердце сбиваться с привычного ритма. Кожа почти просвечивала, от недостатка солнечного света, силуэт портила только излишняя худоба, из-за ее бешеного графика учебы и работы. Ручки были настолько тонкими, что казалось, могут сломаться под тяжестью большой чашки. Ребра так явно выделялись, пробуждая желание накормить ее булкой с толстым слоем арахисовой пасты. Но не сейчас… Я просто упивался ее расслабленной, даже чуть беззаботной позой, в которой она стояла у самого окна. Тонкая ткань занавески ласково скользила по ее телу, стараясь то ли прикрыть, то ли наоборот — показать всю ее красоту еще спящим жителям…

— Макси, ты опять? — она нахмурилась, сложив руки на груди. Соблазнительная выпуклость приподнялась, останавливая мое сердцебиение. Лизи наклонила голову, внимательно рассматривая меня с ног до головы. Длинные волосы с синими прядями скатились на плечо, прикрывая левую грудь с россыпью родинок у соска. — Что сегодня? Дата? Твой День Рождения? Или мой? Что я опять забыла? — Лиза бросила взгляд на свои руки, где она писала заметки ручкой, паста которой не смывалась неделю.