Пепел прошлого (СИ)

Щелчок электрического чайника, большая стеклянная кружка с едва заметной трещиной у ручки и креманка с медом.

— Конечно… Мне уже далеко не двадцать, да что говорить, уже и не тридцать совсем.

Пока закипал чайник, я не могла оторвать глаз от зеркальной поверхности холодильника. Бедра были широкими всегда, но после родов они просто раскрылись, как парашют. И талия перестала быть такой тонкой, а про грудь можно и не говорить. Но в целом, для девятнадцатичасового рабочего дня с постоянными перекусами шоколадками из буфета, я еще совсем не плоха. Все мои отвратительные привычки просто не могли не оставить свой след на моем когда-то идеальном теле.

Затянув пояс халата потуже, налила чай и, подогнув ноги, села в широкое кресло.

Я понимала, что не усну больше, рука то и дело тянулась к старому, с огромной трещиной на экране, мобильному, чтобы позвонить на работу и узнать, как там дела. Но, как бывало и раньше, телефон прочел крамольные мысли хозяйки и завибрировал.

— Да… — выдохнула я, пытаясь скрыть щенячью радость.

— Лизавета Сергеевна, у нас тут срочные роды. Двойня! — взвизгнула акушерка приемного отделения и часто задышала, словно пыталась успокоить саму себя. — Привезли по скорой, авария на трассе.

— Да, Машенька, скоро буду, — сделала глоток и, закусив пирожок, помчалась наверх, замедлившись лишь проходя мимо дверей сына и бабули.

Скинув пижаму, влезла в трикотажное платье, провела рукой по длинным волосам, собрав их в пучок на затылке, выскользнула.

— Опять? — тихий шепот бабули пригвоздил меня к полу, заставив опустить голову, как нашкодивший ребенок. Прямо там я чувствовала себя пойманной за плохим делом. Будто меня застукали с сигаретой с соседским мальчишкой или чего еще хуже!

— Там двойня, — слабое оправдание, конечно, но попробовать стоило.

— Да, хоть тройня. Ты посмотри на себя? Работаешь сутками, не вылезаешь из своей больницы! — бабуля выскользнула в коридор и щелкнула выключателем. Ее длинные седые волосы были заплетены в слабую косу. Она поджала губы, увидев у меня во рту так и не доеденный пирожок/

— Эх… Вся в родителей. Мы сначала талдычили, чтобы они учились, а потом за уши вытаскивали из научных институтов. Медицина… Спасаете других, губя собственную молодость, семью, ну и здоровье. На тебя же без слез не взглянешь! Посмотри на лицо? Серые впалые глаза, морщины от того, что ты постоянно трешь лоб! Да ты же никогда не выйдешь замуж!

— Ага… Если мой жених успеет в меня влюбиться, пока я заполняю карточки или перебегаю из одной родовой в другую, то welcome! А я, так и быть, исключительно, чтобы не расстраивать тебя, бабуль, пойду за первого встречного!

— Лизавета! — шепотом прикрикнула бабуля и снова поджала губы. — Тебя никто не заставлял бросать мужа.