Перегрузка

 — Если хочешь правду, у меня нет возражения и против этой твоей эскапады, хотя тебе, конечно, следовало бы быть тактичнее и при слушании дела. Но главное заключается в том, что ты, я думаю, будешь отстаивать свою позицию до конца.

— Со временем, — сказал Ним. — Пока что меня заставили замолчать.

— Да, и я боюсь, что об этом станет известно не только здесь. Тебя это не волнует? — Не ожидая ответа, Ван Бэрен достала «Калифорния экзэминер». — Ты уже видел дневную газету?

— Я видел утренний выпуск.

За завтраком Ним прочитал первую страницу статьи Нэнси Молино, озаглавленной «Тирада Голдмана из «ГСП энд Л» срывает слушание дела об энергии».

Статья начиналась так:

«Несдержанная атака Нимрода Голдмана, вице-президента «Голден стейт пауэр энд лайт», на свидетеля противной стороны и на саму Калифорнийскую энергетическую комиссию внесла беспорядок в публичное слушание дела, призванное рассмотреть проект новой электростанции в Тунипа.

Шокированный член комиссии Т. Форбс, который вел заседание, позже окрестил замечания Голдмана «оскорбительными и неприемлемыми» и сказал, что рассмотрит возможные юридические меры».

В более позднем издании «Экзэминер», которое принесла Ван Бэрен, была новая передовица под заголовком: «ГСП энд Л» наказывает Голдмана и дезавуирует его выступление:

«Нимрод Голдман, «светлая голова» «Голден стейт пауэр энд лайт», сегодня попал в немилость, он сам и его компания поставлены под удар из-за вспышки народного раздражения вчера. А тем временем «шишки» «ГСП энд Л» заявляют, что они не имеют отношения к грубой атаке Голдмана на…»

Ван Бэрен сказала извиняющимся тоном:

— Просто невозможно было сохранить в тайне, что тебя лишили представительских полномочий.

Если бы это не вышло из моего центра — а я только отвечала на вопросы, — то стало бы достоянием гласности через кого-нибудь еще.

— Между прочим, не принимай всерьез эту чепуху о том, что комиссия принимает какие-то меры. Я разговаривала с нашим юридическим отделом, они говорят, что там просто накаляют атмосферу. Они ничего не могут сделать.

— Да, — сказал он, — я уже это понял.

— Но Эрик настаивает на официальном дезавуировании.

Он также пишет личное письмо с извинениями комиссии.

Ним вздохнул. По здравом размышлении он не сожалел о своем выступлении. Но его угнетало то, что коллеги стали относиться к нему как к изгою. Несправедливым ему казалось и то, что большая часть газетных репортеров — включая сегодняшнюю «Кроникл Уэст» и другие калифорнийские газеты — сосредоточили свое внимание на сенсационных аспектах вчерашнего дня, неточно излагая или вовсе игнорируя серьезные проблемы, затронутые Нимом.