Перегрузка

Карен была такой же красивой, какой он запомнил ее, и когда они поцеловались несколько минут назад — это был долгий поцелуй, — ее губы были любящими, как раньше. На мгновение ему показалось, что они и не расставались вовсе.

Ним также осознавал, что рядом с Карен испытывает чувство покоя, что случалось с ним в обществе очень немногих людей. Наверное, это происходило потому, что Карен, нашедшая в себе силы справиться с ограничениями, которые накладывала болезнь, излучала спокойствие и мудрость, словно бы внушая другим, что и их проблемы могут быть решены.

— Для тебя это было трудное время, — сказала она. — Я знаю, потому что читала газетные статьи про тебя и видела репортажи по телевидению.

— Мне говорили, что я провалился. — Ним поморщился. Карен запротестовала:

— То, что ты говорил, было благоразумным, но большинство репортажей извращали суть сказанного.

— Хм, тебе стоило бы взять на себя организацию моих встреч с прессой.

Поколебавшись, она призналась:

— После того, что случилось, я написала несколько стихотворных строк для тебя. Я собиралась послать их тебе, но подумала, что ты очень устал слушать о себе, что бы там ни говорилось.

— Не от всех. Всего лишь от большинства. Ты сберегла стихи?

— Да, — кивнула Карен. — Они во втором ящике снизу.

Ним поднялся, подошел к бюро под книжными полками. Выдвинув ящик, он увидел лист бумаги, вынул его.

Ним медленно перечитал строчки раз и другой.

— Карен, ты никогда не перестанешь удивлять меня. И что бы ни случилось потом, знай, что я тронут и благодарен тебе.

В этот момент появилась Джози — небольшого роста, но крепкая женщина с блестящими темными глазами — с нагруженным подносом.

Она объявила «леди и джентльменам», что обед подан, и водрузила на стол поднос.

Это была простая, но вкусная еда. Вэлдорфский салат, за которым последовал запеченный цыпленок, и затем лимонный щербет. Ним принес бутылку великолепного вина — редкое каберне савиньон. Как и в прошлый раз, Ним кормил Карен, ощущая то же чувство близости и интимности, которое испытывал и раньше.

Только раз или два он вспомнил с чувством вины, что для жены и детей он в этот вечер присутствовал на деловой встрече сотрудников «ГСП энд Л».

Вспомнил и тут же оправдал себя тем, что их с Карен отношения даже его ложь делают не столь жестокой, какой она была во время его прежних похождений. Может быть, думал он, Руфь не поверила ему, но если это и так, она не подала и вида, когда утром он уходил из дома. Правда, за последние четыре недели он всего лишь единожды не обедал вечером дома, но тогда его действительно задержала работа.

Просто, не спеша, Карен и Ним разговаривали в течение всего этого интимного обеда.