Перегрузка

Теперь она могла обойтись без пневматического пояса, который носила под одеждой.

Она лежала на кровати, ее длинные волосы разметались по подушке. Ним подумал, что эта картина вдохновила бы Боттичелли.

— Что мне делать теперь? — спросил он.

— Теперь… — При неярком свете он снова заметил вспыхнувший на ее щеках румянец. — Теперь ты, Нимрод, разденешь меня.

Ее глаза были полузакрыты. Руки Нима дрожали, он спрашивал себя, не может ли то, о чем он думал недавно, стать действительностью? Не так давно, вспомнил он, он твердил себе, что любовь с Карен — это любовь без секса, в то время как обычно у него получался секс без любви.

Может, он ошибался? Могли ли существовать любовь и секс с Карен одновременно? Но если бы это произошло, не стал бы он презирать себя за то, что так грубо воспользовался ее беспомощностью? Может ли он? Нужно ли ему? Кошмарный клубок неразрешимых вопросов, какой-то моральный лабиринт…

Он расстегнул ее блузку. Приподнял за плечи, чтобы снять блузку с рук. Бюстгальтера не было. Ее маленькие груди были красивой формы, маленькие соски слегка подняты вверх.

— Приласкай меня, Нимрод, — мягко скомандовала она.

Он погладил груди кончиками пальцев, затем опустился на колени, поцеловал и почувствовал, как сразу затвердели ее соски. Карен прошептала:

— О, как это здорово!

Чуть позже она сказала:

— Юбка расстегивается с левой стороны.

Так же осторожно он расстегнул ее и снял. Когда Карен была раздета, сомнения все еще одолевали его. Но его руки ласкали ее, медленно и умело двигаясь по ее телу. Теперь он знал, что она хочет этого. Она прошептала:

— Я хочу кое-что тебе сказать.

— Карен, я слушаю, — тоже шепотом сказал он.

— Я не девочка. У меня был парень… это случилось, когда мне было пятнадцать лет, как раз перед тем, как я… — Она замолчала, и он увидел, как слезы потекли по ее щекам.

Она покачала головой.

— Я хочу сказать тебе, потому что хочу, чтобы ты знал. С того времени у меня не было больше никого.

Он подождал, пока смысл сказанного дошел до него, и спросил:

— Не хочешь ли ты сказать?..

— Ты мне нужен, Нимрод. Ты весь!

— О Господи! — выдохнул Ним, чувствуя, что его собственное желание, никогда не заставлявшее себя ждать, уже проснулось.

Он отбросил все сомнения и начал раздеваться.

Раньше его интересовало, как и, наверное, других, возможен ли секс между здоровым мужчиной и женщиной-инвалидом? Будет ли женщина, такая, как Карен, только пассивна? Сможет ли мужчина любить женщину, не получая ничего в ответ? И в конце концов, будет ли это удовольствием для одного, для двоих или ни для кого?

Он получал ответы на вопросы, и все они были неожиданными.

Карен просила, отвечала, возбуждала, удовлетворялась. Пассивным оставалось лишь ее тело.